Читаем Убить Зверстра полностью

— В середине прошлогоднего июня, а может, по конец месяца. Мы, пенсионеры, дни не очень-то считаем. Знаю только, что пятница тогда была, базарный день перед выходными.

***

По описанию, полученному от Марии Григорьевны, насильник из новомосковского леса был очень похож на Гришуню из соседней аптеки. Похож-то похож, да за руку не схвачен. И Евдокии Тихоновны больше нет, и паренька того никто не знает. Оставалось выяснить, мог ли Гриша бродить по лесам в будний день июня прошлого года, хоть и это доказательством служить не могло. Но все же какая-никакая зацепка. Вот почему она, выслушав Ирину, посоветовала ей исподволь намекнуть Грише на некую бабушку, которая скоро осмелеет и заговорит не в его пользу. Эфемерное предположение, что в лесу был Гриша и что он не может не бояться явного свидетеля, давало надежду, что нервы у него не выдержат, и он себя выдаст, если не сведет счеты с жизнью.

Узнать, где находился Гриша в июне прошлого года, оказалось несложно, у Дарьи Петровны везде свои люди были — начинающие поэты, пробующие себя в жанре воспоминаний прозаики, часто из бывших фронтовиков или из отставных военных, врачи пишущие граничащие с патологией рассказы о смысле жизни. Почти все они печатались в руководимом ею журнале или посещали ее литературный семинар при союзе журналистов. Оказавшись на «гражданке», отставники шли работать в отделы кадров или в первые отделы (ведающие военным учетом и секретным делопроизводством) больших заведений. Нашлись нужные соратники по перу и в областной психиатрической больнице, тем более что теперь Ясенева знала фамилию подозреваемого ею человека, о котором наводила справки, — Хохнин.

— А, этот, — довольным голосом, что в его услугах нуждается сама Ясенева, сказал Милашич Вадим Фомич, поэт-фронтовик, а теперь инспектор отдела кадров. — Он уже ушел от нас, — листая какие-то бумаги, шуршащие в трубке Ясеневой, сообщил он.

— Я знаю, — откликнулась Ясенева.

— Так, в июне… — Вадим Фомич еще немного помолчал, видимо, изучая списки или персональную карточку Хохнина. — Да, с семнадцатого по тридцатое июня находился в очередном отпуске, остаток за предыдущий год догуливал. Еще что-то? — спросил он.

— Нет, спасибо. Вы мне очень помогли, — распрощалась с ним Ясенева. — Только…

— Кого вы предупреждаете? Я старый фронтовик, служил в разведке, — успокоил Вадим Фомич Ясеневу насчет сохранения конфиденциальности.

Все было зыбко и неопределенно, и Ясенева только порадовалась, что дала Ире инструкции такого же свойства — размытые, лишь на что-то конкретное намекающие.

26

Приготовления к решающему разговору с Гришей в магазине шли полным ходом. Будьте уверенны, я всех подняла на ноги, конечно, пускала пыль в глаза о посещении нас столичным режиссером, заинтересовавшимся романами нашей шефини. Пусть она меня простит, паразитку, за то, что я так вульгарно использовала ее мечту из разряда маловероятных в смысле осуществления.

Итак, я заказала привезти новые книги, но не все новые и ни какие-нибудь там на усмотрение наших поставщиков (что они зачастую делали с учетом того, что давали товар под реализацию, с правом возврата). Нет, на этот раз я попросила привезти как можно более широкий ассортимент женского чтения из серии «Ироничный детектив» — их там развелось, как мышей в сарае под суровую зиму, — и что-нибудь общеобразовательное для маньяков.

Вначале меня не поняли товароведы, принимающие мой заказ, подумали, что девочки поплыла по весне. Но я их вовремя успела предупредить, что пошутила, и тем спасла от обморока. Но документалистику про маньяков, сказала я им, нам заказал знакомый следователь. Он у нас из начинающих писателей, хочет начитаться и напитаться нужным материалом. Поверили.

— К нам поступила серия брошюр, написанных по материалам документальных фильмов, показанных на канале НТВ, об известных маньяках ХХ века. Такое подойдет?

— А они иллюстрированы? — уточнила я, опять повергая их в панику.

— Как это? — проблеяли на том конце провода.

— Фотографии или кадры из этих документальных фильмом там есть? — спросила я уже человеческим образом.

— Есть, есть, — пообещали мне девушки, — и обложки цветные, только блок на газетке отпечатан.

— Неважно, грузите нам штук по пять каждой.

Мне же важно было разложить это все на прилавке, занимая побольше места, чтобы у зверюги в глазах зарябило от изобилия, чтобы он тут слюни пускал и облизывался, долго всматривался, где что, и выбирал для себя самое-самое, выдавая при этом свой жадный интерес к этой тематике. А мы тем временем наживку на крючочек прицепим и закинем в черный омут, куда и черти бояться заглядывать, чтобы вытащить этого оборотня на свет божий.