Читаем Убийца-юморист полностью

— Бери в расчет, Татьяна, также надежность импортных презервативов с запахом лимона. У меня же ещё дите не плачет. Хотя, конечно, хотела бы знать: ты как, на чью разведку работаешь, на внешнюю или на внутреннюю?

— Веруня! — я застыла с ладошкой у виска, поставленной чуть косо, то есть в пионерском приветствии, и торжественно пообещала. — Все, все объясню тебе первой, как только сама разберусь, что к чему.

— Небось, опять за идею, а не за хорошую денежку? — уличила меня она тоном Арлекина, у которого вот только что уворовали Коломбину. — Странная ты девушка: упрямо думаешь, что жить с человеком, а не с деньгами…

Никто нас, журналюг, с ходу не поймет. И не оценит глубины нашего падения во вседозволенность… Но мы за то и тяготеем друг к другу, что способы «развести бодягу», наерничать, наглумиться и вообще и не щадя самих себя… Жизнь такая… Без юмора — никак… Без анекдотов на злобу дня — ни дня. Языкастые ребята, эти самые журналюги, в конферанс способны вступать безо всяких предварительных репетиций, что ест благо, разрядка, психотерапия… Словом, расставаясь с Веруней, я ещё и ещё раз поблагодарила МГУ, факультет журналистики и, само собой, судьбу…

… На следующий день мы с Веруней встретились аккурат возле того здания, где репетировала поп-звезда Лелик Гондаров. Перспективно мыслящая девушка посоветовала мне посидеть снаружи, на скамеечке:

— Я изображу, что пришла брать у них интервью. Ну а по ходу спрошу, что это за красивые пареньки стояли рядом с ними в том ресторане, в тот вечер. Не скучай! На! Та самая жвачка, о которой в рекламе некая дебилка верещит: «Она как любовь, никогда не надоедает!»

Веруня исчезла за дверью, в которую то и дело входили стройные, стильно одетые девчонки и парни с отменно развернутыми плечами, пружиня на каждом шагу… Я же сунула в рот пластинку жвачки…

Но если бы именно в эти минуты я находилась не здесь, под кустом бузины, жуя жвачку, а в Шереметьевском аэропорту, то могла бы увидеть супермужчину французско-итальянского происхождения, то есть Анатолия Козырева, лежащего на полу без признаков жизни…

Однако я продолжала почти безмятежно посиживать под кустом бузины, жевала жвачку и ждала Веруню с задания. Она пришла довольно скоро и похвасталась:

— Сумела не спугнуть красоточек, записала их откровения на магнитофон. Пошли вон туда, в церковный двор, сядем на бревна…

Что мы и сделали. В церковном дворе, за железной оградой, было совсем тихо, безлюдно. Сама церковь топорщилась лесами. Видно, реставрировали её без особой спешки по мере поступления необходимых средств. На нас смотрел, собираясь перекрестить и потому держа пальцы так, как надо для благословения, темноликий Христос с фрески над овальным входом в храм… Старинность и суперсовременность в одном флаконе. Могучая ширина каменной кладки, над которой когда-то, давным-давно, трудились мужики в холщовых рубахах, с кожаными ремешками на головах, и нате вам — наши с Веруней утлые тела в джинсах, сработанных где-то в штате Аризона, и диктофон, собранный смышлеными пальчиками тайваньских барышень…

Диктофон пересказал мне отчетливо следующее:

— Да, мы из балета… ну на подтанцовках… изображаем то испанок, то герлс… что надо по сценарию… Очень любим. Это наша работа. Наш кусок хлеба.

Верунин голос:

— Но вы ведь всегда безымянные, вас никто не знает. Звенит одно имя вашего «босса», так? Не обидно, девушки? Ведь вы очень и очень украшаете своими танцами его пение…

— Да нет… привыкли… главное, чтобы концерты собирали как можно больше народу. Чтоб зрителям нравилось. От этого и наши заработки зависят…

— Зато, наверное, от кавалеров у вас отбоя нет?

— Скажете… Конечно, не в тени… Нас знаю, кому надо, зовут на тусовки… Мы пока не замужем…

— Можно сказать, что ищете своих суженых?

— Можно! — рассмеялись девушки в один голос, а одна добавила: — Мы же привередливые… На нас трудно угодить… Нам нужны особые мужья, чтоб умели не ревновать и подолгу ждать с гастролей…

И вот, наконец, по существу… Веруня спрашивает:

— Это вы? Вас снял фотограф?

— Мы. А что?

— Да вот собираемся в журнале этот снимок поместить. Но нужно знать, кто с вами тут…

Затянувшееся молчание…

— А это обязательно?

— Желательно.

— Ну вот этот, справа, Женя Дегтярь, бизнесмен. Кажется, торгует какими-то приборами для промышленности… Зовет нас в круиз по Средиземному морю… Он уже в Америке три года живет. Говорит, что соскучился по всему российскому.

— А это кто? Спиной стоит?..

— Этот?

— Да, шатен…

— Это Любин парень… Он, кажется, с ней пришел…

Вторая девушка перебивает:

— Не с ней. Он просто к нам подошел и сказал Любе что-то такое насчет охраны. Ну что такая раскрасавица должна ходить только с телохранителями.

— А она что ответила?

— Промолчала, как замороженная. Мы ещё удивились. Могла бы хоть слово в ответ…

— Вы сами с Любой хорошо знакомы были?

— А вы не из милиции? Вы знаете, что с Любой случилось?

— Нет. А что? — врала Веруня без зазрения совести. — Что же с ней такое произошло?