Читаем Убийца-юморист полностью

— Каша у тебя в голове, сын мой! — рубанул папаша. — И царя там не наблюдается! Россию грабанули по-крупному. Это факт. Просвета не видно это ещё один факт. Скажу больше — оглядываться назад бессмысленно. На днях читал дневники Суворина, издателя известного. Он пишет в начале века просто, по-бытовому, о привычках любезной тебе монархической семьи. Цитирую почти точно. Одной фрейлине матушка-императрица обещала заплатить её долги в 400 тысяч рублей, разумеется, за счет казны. Витте же дал ей всего 250 тысяч. Матушка-императрица узнала об этом его «проступке» и не пускала его к себе целых полтора года. Еще картинку из прежнего быта сиятельных особ желаешь?

— Я же не о том! — поморщился Игнат, с подозрением разглядывая сигару, словно оружие, способное выстрелить. — Я же о монархе!

— О том ты, родной, — погладил его ласковым тоном несговорчивый папа. — О том, о чем ты не имеешь желания даже знать. Скорее всего, тебе хочется быть оригиналом. На, лови ещё один бытовой фактик из биографии монарших кругов. Как пишет тот же Суворин, а не верить ему оснований нет, он был вхож всюду и отменно информирован, так вот, он пишет, что великие князья теми или иными способами всегда брали взятки и наживались… И потому, потому, милый мой, случилась революция! Народ наш российский, хоть и такой-рассякой, но чуток на ложь!

— Быдло он, твой народ! Кого только не терпел! — высоко взял Игнат, словно позабыв, что владеет баритоном. — Мало ему на голову, мягко говоря, какали?

Папа раскурил новую сигарету плавающими движениями свободной руки разогнал дым и заключил:

— Правильно! Тут ты в точку! Он даже нас с тобой терпит! И за одно это ему стоит сказать спасибо.

— Ребята! Ребята! — вмешалась в процесс старая женщина. — Сколько можно спорить? И о чем, о чем? Неразрешимые вопросы! Над ними бились лучшие умы! Я считаю так: какое бы сегодня ни было время, а есть возможность веровать. Не надо прятаться, не надо тайком посещать храм. Это — много! И вообще пора перейти на какие-то простые, разумные темы…

— Бабуся, что же, — в немом смехе клипмейкер потряс плечами, поговорим о странностях любви… Или лучше о значении носков точно по ноге… Можно переметнуться на Антонио Бандераса, секс-символа Америки, поохать-поахать по тому поводу, что эта кинозвезда в детстве ничем не отличался от своих сверстников, купался в море, играл в футбол… Ну чем занимается большинство нашего серого населения в часы досуга? Все, а пас. Меня здесь не понимают. Пойду отдраивать мелом бляху с собственным именем, уже пришитую к культурной революции!

— Мотай! — согласился родитель. — Но помни — перегибать палку в облом деле и начинании — себе дороже!

— Ты, все-таки, считаешь мое дело достойным?

— Ну раз тебе платят за него «баксики»!

Игнат чмокнул бабушку в розоватую щечку, отцу пожал руку и исчез. На меня — ноль внимания. И правильно — он ведь жил где-то в поднебесье, не ходил, а парил. Что ему какие-то заурядкорреспондентки, если его последний клип про певицу Урсулу показывают по теле то и дело. И сразу понимаешь: такое не показывать нельзя, так как где ещё увидишь расчлененку женского тела, суверенные женские груди, порхающие в некоем космическом пространстве наряду с мужскими любвеобильными плавками? Тут скрыта, разумеется, бездна смысла, в том числе и философского…

Геннадий Владимирович, его отец, тоже не стал засиживаться, спросил меня только:

— О моем родителе хотите писать? Что ж, это дело. Не последний человек был. Не имею к нему претензий. Мать, конечно, обидел, когда ушел… Но жизнь непредсказуема. Я вон тоже ушел из первой семьи. Хотя, как и отец, не считаю возможным отказаться от помощи прежней жене и дочери. У нас, Михайловых, это в крови. Как бы мы не относились друг к другу, какие бы взгляды не исповедовали, — в трудную минуту, если нас пробуют атаковать, держимся все вместе. Скала! Утес! Могу ли я быть вам чем-то полезен? Предупреждаю заранее — фирмач всего-навсего, вице-президент совместной российско-американской фирмы по поставке лекарств. В настоящее время работаем над внедрением в рынок средств, препятствующих зачатию. Нищим лучше не рожать. Согласны?

— А то, — сказала я.

— Вот именно, — подтвердил потомок писателя. — Но если хотите знать, что я думаю о своем отце, поподробнее…

— Буду признательна…

— Только хорошо думаю. Вот кто был способен вкалывать так вкалывать! Как уйдет в свой кабинет с раннего утра, так часов до трех не появляется. Мой брат Василий и я учились на его примере. И наши дети получили неплохое наследство от деда. Никого из них не назовешь бездельником. Каждый даже в это сложное время нашел свою нишу и созидает… Прошу прощения. Мне пора. Открываем выставку наших товаров… Мамочка, дай щечку. Будьте здоровы и счастливы.

Захлопнулась дальняя дверь. Стала слышна музыка из соседней квартиры. Видно, кто-то там широко распахнул окно…

Мы остались с Клавдией Ивановной вдвоем. Конечно же, я тотчас сказала:

— Какие хорошие у вас потомки!