Читаем У вас есть женщина полностью

Главное в нашем деле,

Маленька. Паспорт, (совесть?),

Франция... Полетели!

Не полетели. Льдинкой

Звякнула правда внятно:

Здесь будет мой Максимка

Бегать во ржи.

Понятно?

Именно здесь та пропасть,

Нет ни страшней, ни ближе.

Русско-ржаная кротость

Руки мне, верной, лижет...

2008 г.

В этих пределах, куда не дотянется дым,

Жирное слово и порох охотничьей мысли,

Я остаюсь собирать молодые плоды

Первых открытий со вкусом крыжовенно-кислым.

Буду идти, утопая по пояс в снегах

К устью Уссури, и падать на пышные груди

Дивных сугробов. Качаясь на длинных ногах,

Кедры за мною – ветвистые, стройные люди.

Ты говорил, что ни тронь, всё живое вокруг.

Тигр или речка, глухарь ли, мошка, муравейник…

Воздух согласием взрежет, морозно – упруг,

Голос изюбра. Звериная суть откровений

В том, что он есть, необычный, высокий покой

Со-бытия, проживания в строгом порядке.

Стану ли камнем, лисой ли, дождём над тайгой,

Волком, рысящим до логова в горном распадке?

Кем же я стану, когда добегу до реки?

Чем-то живым навсегда под укрытием веры:

Ты где-то здесь, усмехаешься из-под руки,

Милый Дерсу, мой учитель словесности. Первый...

2009 г.

                (на сон неспящему дитяти)

«соня-сонятко, усыпи дитятко

заволоки дрёмой сонны хоромы

заведу глаза скажу три раза

соня–сонятко, усыпи дитятко

чтобы дитя спало, ревуна не знало.»

Шшш... баю-бай...

Выходила Божья Мати

из святых палат,

В небеси Она стелила

звёздчатый свой плат,

Сокол-Солнышко садился

на её плечо,

Мир честной на сон молился

Горячо.

Шшш...баю – бай...

Всё есть у Господа:

Частые звёзды,

Синие горы,

Снеги да грозы,

Месяц в окошко,

Ночь за порог,

Спи, моя крошка,

Спи, голубок.

Шшш... баю – бай...

Погляжу на мир,

В божье небушко,

Три коня идут

Друг за дружкою.

Белый конь идёт

Да зарю ведёт.

Красный конь ведёт

Солнце-вёдрушко.

Вороной ведёт

Ночку тёмную –

Моей донюшке

Няньку добрую.

Шшш... баю – бай...

« соня-сонятко, усыпи дитятко

заволоки дрёмой сонные хоромы

заведу глаза скажу три раза

соня–сонятко, усыпи дитятко

чтобы дитя спало, ревуна не знало»

Шшш... баю-бай...

2008 г.

Март. Зелёным ножичком весна

По яремной вене: "Не жилица!"

Не лилось, а сыпалось (ты знал?)

Из пореза – буквы, даты, лица...

Я сегодня видела его,

Мартовского рыцаря – подснежник.

Чистота не выпавших снегов,

Ростом меньше карлицы надежды.

А потом вошла я в скальный храм,

Пахло камнем, сотами и маем.

Там, у ног Спасителя, ветра

Распластались, истине внимая.

На четыре стороны, окрест

Указал лететь им с вербным Словом,

Вкладывал мне в рану белый перст:

«Больно ли тебе?»

Не больно – ново

Исцелённым горлом петь и пить!

...Голову откинув, как синица,

Робко первых звуков "тень-те-нить"

Вывожу – раба и ученица...

2009 г.

Хочу к тебе. Под бок… Как в тёплых яслях

Реветь телушкой: «Мам-мыынь-ка, прости…»

И слушать голос в трещинках, но ясный:

За что, родная? Вона, дождик стих.

А мы сейчас чайку спроворим, доча…

Скажи ещё, вот так! Печным теплом

Исходит слово «доча». Кари очи

У этой дочи. Было – истекло

Зелёным соком время, золотистой

Искрой на дне янтарном отблистал

Весёлый взгляд. Помилуйте актриску

«больших и малых»… Кто из нас устал?

Я или ты? В уют спокойной мысли

Возьми меня, на сытый дух пшена

И пирога с черникой, к старым письмам

Моим – тебе.

                        Я    о-пу-сто-ше-на…

2010 г.

Господи! Имя второе, …десятое, дай, отработаю.

Дай Петербургские хляби чахоточных, зябких дворов,

Кашель надсадный и путь до Невы не болотами,

А самый краткий. Накинь не покров, а платок –

– сер-самовяз ( для иных будут розы пунцовые),

Чтоб запахнувшись, следить до бесчувствия ног,

Как засыпая, сгущаются воды свинцовые –

Месяц потянет, не вытянет остренький рог…

Дай мне солёную жижу проспектов пугающих,

Брань из пролётки на дворников, душный трактир,

«Азъ, буки, веди…» – все пальцы в чернилах (когда ещё

Вспомнят стихи они и многоточий пунктир?)

Имя второе, ...десятое будут ли дадены?

Я покидаю несбыточно–яркие сны.

Кланяюсь старой чернильнице, толстым тетрадям и

Вон из лукавой, бессовестно-умной страны!

2008 г.

Эх, кабы мне

серебр яные ручки

да локотки золоченые

(цаца!),

разве б жила теперь

сукой оскальною,

битою жёнкой,

слугою опальною?

Руки бы в боки

(чего нам бояться?) –

боки  широки,

а снеги глубоки,

цалуй, синеокий

цацу!

***

ты горностай

из таких шубы шьют

те шубы к бабам льнут

бабы горячи,

словно калачи

из печи

а ты грей

да молчи-помалкивай,

калач в меды обмакивай

кусай досыта!

***

Иду в баню, раз послали.

Ну, а чо мне? Я ж простая.

Веник, шайка…   На полок

Лягу.

Ёшь меня – парок!

Иду из бани чистая-пречистая,

Веник под мышкой.

Вон мой домишко…

Ой! А там кто такой?

– Дура! Муж твой.

Боже, на что мне косой,

С головой босой?

– Не криви, Маня, рот,

бери, что Господь даёт,

у Меня на мужей всякий год недород.

А не нравится, Маня,

Иди-ка ты,  в… баню!

Иду в баню…

***

Очнись, Ксан, тебя возвели в сан

Овцы – молчальницы, однолюбицы.

Вот тебе клобук, вот тебе клубок

Шерсти овечьей,  молвы стриженой,

Плети из неё рубашку – смирительницу

Для другой себя – для воительницы.

Отныне тебе почёт да деяний счёт.

«Деяние деянию – рознь»

Ты это, Ксан, брось,

Не вздумай смеяться,

А вздумай бояться!

***

Раз, два, три – бегут дороги.