Читаем Тысячи лиц Бэнтэн полностью

Еще вариант: Боджанглз — это Человек в Белом. Письма — определенно его стиль, и анахроничная фотография, которую я видел во время припадка, очевидно, указывает на связь между Человеком в Белом и Накодо. А содержание самих писем? За каким чертом платить девчонке, чтобы она отращивала волосы или надела определенное платье? И после того первого конверта в кафе «Акрофобия» выплаты продолжались еще долго, может, вплоть до последних дней. Что там Миюки говорила в письме к Афуро? «Я вляпалась в очень сложную и довольно-таки страшную штуку». Чует мое сердце, что до своей смерти Миюки делала что-то еще для Боджанглза, не просто волосы отращивала. У него были какие-то планы и на девчонку, и на Накодо. «Сейчас все идет к финалу».

Не исключено, что Боджанглз замочил Миюки. Не зная, что он за человек, ничего нельзя исключать. Но я был уверен, что вчера он не пытался убить Афуро. Киллер не стал бы разносить ее квартиру вдребезги и делать оттуда ноги. Он дождался бы девчонку или оставил все как есть и вернулся бы позже. Разгром в квартире вызвал только страх и подозрение. Может, он этого и хотел — напугать Афуро. Нет, слишком уж тщательно перерыта квартира. Кто бы ее ни раздербанил, он что-то искал. Но что?

Если это был Боджанглз, может, он проверял, не хранила ли Миюки до отъезда какие-нибудь его записки; не осталось ли такого, что их связывает. Может, еще до своей гибели Миюки подозревала что-нибудь в этом роде, поэтому и отправила письмо к Афуро на работу, а не в квартиру, где они раньше жили. Может, Накодо искал такие же улики — хотел забрать цацки и другие подарки, которые покупал для Миюки, на тот случай, если полицейские начнут вынюхивать и задавать вопросы. Потому что, когда вдело встревает полиция, за нею по пятам являются скандальные газетенки.

Хотя с другой стороны, Накодо нечего бояться скандала, разве что он и вправду убил Миюки. В наши дни просто не раздуешь скандал из связи пятидесятилетнего чинуши из Министерства строительства и двадцатилетней хостес. К тому же Накодо не женат. И даже если Миюки покончила с собой из-за него, пальцем в него тыкать никто не станет. Ее самоубийство сочтут идиотским жестом, мелодрамой романтичной девчонки, которая не просекает жесткие реалии мира. Перефразируя Ихару — так поступил бы тот, кто не знает, каких он размеров рыба.

Но я по-прежнему не считал, что Миюки покончила с собой. И не думал, что ее прикончил Накодо или его люди. Может, я и ошибаюсь, но в тот день, когда он вызвал меня в свой особняк и рассказал, что Миюки исчезла, он, по-моему, о ней искренне беспокоился. А может, он беспокоился не о ее безопасности, а о собственной репутации.

Может быть. Как-нибудь. Возможно.

Все это абстракция и теория. А я знаю только, что Миюки мертва и каким-то боком тут впутаны Накодо и мужик по имени Боджанглз. Добавьте Человека в Белом и какую-то Бэндзайтэн — если эти двое существуют не только в моих припадочных мозгах. Мне нужны еще факты. Будет несимпатично, нелегко и, наверное, даже небезопасно, но я знал один железный способ их раздобыть. Отправиться в дом Накодо, куда я и направлялся, когда на меня бросилась Афуро.

Сейчас, глядя на ее тельце, скорчившееся и тонущее в покрывале, будто расплющенный белый знак вопроса на алом фоне, мне трудно было поверить, что она способна на это. И кстати, чего это Афуро огрела меня кирпичом, когда в сумочке у нее был нож? Где она вообще откопала этот кирпич? Она что, тащила его в сумке через весь город, в такси и поездах? Хрен разберешь, что у нее на уме. Но я знал, что она еще не понимала, как повлияла на нее смерть Миюки, и, может, еще многие годы до конца не поймет. Судя по тому, что Афуро мне рассказала, они с Миюки жили в довольно замкнутом мире, пронизанном безвредными секретами и личными шуточками. В этом мире были доверие и с трудом завоеванная близость, а защищала его общая история, которую выдавали безмолвные взгляды и загадочные слова, непонятные для чужаков. Такая дружба случается, пожалуй, раз в жизни, если повезет, и ее почти невозможно удержать после определенного возраста. Мир пробирается внутрь и потихоньку разрушает даже самые прочные и тщательно построенные укрытия — появляются и растут трещины, и людей неизбежно раскидывает в разные стороны. Никакого коварства — просто часть взросления.