Однажды всех троих вывели из барака и втолкнули в крытую машину. Зотову и Гулыму надели ручные и ножные кандалы. Для Варова эта предосторожность была излишней.

Выставив винтовки тесаками вперед, два японца-конвоира не сводили глаз с пленников. Третий солдат занял место в кабине.

«Последний путь», — думал Варов, изредка поглядывая на дверцу. Город остался позади. Недалеко от дороги сплошной цепью потянулись поросшие зеленью сопки, вдали узкой полоской краснел закат.

Пленники сидели неподвижные, безразличные, и внимание конвойных ослабело. Взглянув в окно, один из них толкнул второго, что-то проговорил, и тот тоже повернулся посмотреть.

Артем уловил этот момент. Словно молот, опустились на голову конвоира его скованные вместе кулаки, утяжеленные кандалами. Гулым бросился на второго, но тот, как кошка, отпрыгнул в сторону и проткнул его тесаком. Падая, он успел еще увидеть, как Артем второй раз замахнулся кандалами.

Растерявшийся от неожиданности Варов вскочил и в следующее мгновенье был отброшен к дверце, распахнувшейся от толчка, и вылетел из машины. «Беги!» — успел он расслышать крик вытолкнувшего его Артема. Упав плашмя на дорогу, он подвернул и без того перебитую руку.

Пронзившая боль тут же забылась. Вскочив на ноги, Варов замер посреди дороги, с нетерпением вглядываясь в удалявшуюся машину. Но сколько он ни смотрел, из-за болтавшейся на петлях дверцы так никто и не показался.

3

Дочитав поданную вестовым записку, генерал Кислицын обеспокоенно взглянул на Ермилова.

— Нас снова вызывают в миссию. С чего бы это?

— Там узнаем, ваше высокопревосходительство, безразлично отозвался Ермилов.

— Да-да… Прикажите, полковник, машину.

В японскую военную миссию они прибыли за три минуты до назначенного времени. В большом неуютном кабинете, куда их привел высокий, чопорный адъютант начальника военной миссии капитан Маедо, кроме начальника, находился и принц Такеда. Его присутствие произвело на Кислицына ошеломляющее действие. Заметив высочайшего ставленника, главком остановился на полушаге, сдернул с себя фуражку и, перегнувшись в пояснице, земно поклонился.

— Здравия желаю, ваше высочество! — по-солдатски обалдело выкрикнул он.

Ермилов от этого почитания побагровел.

— Я вынужден встречаться с вами, господин Кислицын, по некоторым очень важным причинам, — сухо заговорил Такеда, не отвечая на поклон старика, тоном, который не сулил ничего хорошего. Ермилова принц, казалось, не заметил вовсе. — Из представленного главнокомандующему начальником военной миссии доклада видно, что ваша агентурная сеть в России полностью провалилась. Больше того! — повысил голос Такеда. — Ваши агенты клевещут на наших дипломатических лиц в России…

— Ваше высочество! — ужаснулся Кислицын.

— Молчать! — резко выкрикнул Такеда. — Только сегодня мы получили уведомление нашего консула во Владивостоке, что ваши агенты провалили взрыв Надеждинского туннеля и показали на допросе, что этот взрыв помогало им готовить наше консульство.

— Запорю! — вдруг истерически выкрикнул Кислицын.

Такеда недоуменно переглянулся с начальником военной миссии и криво усмехнулся.

— Пороть некого, — уже спокойно проговорил он. — Могут себя обнаружить один-два ваших агента. Но целая сеть… — принц отставил кресло и медленно приблизился к главкому. Кислицын вытянулся, высоко запрокинув голову. — Целая сеть могла быть только выдана! — раздельно заключил он.

— Ваше высочество… — уже умоляюще прошептал Кислицын.

— Второе! — резко прервал его Такеда. — По имеющимся данным, русские довольно широко информированы в ваших сугубо секретных акциях, которые известны только вашему штабу, и некоторым офицерам ваших отрядов. Это тоже, господин Кислицын, вызывает тревогу. К великому огорчению, ваши отряды очень плохо выглядят. Больше того, они небоеспособны. Хуже, они не злы на своих врагов. Сейчас отрядов нет, есть шайки… Мы будем вводить в них японскую дисциплину. В отряды будут направлены наши советники. Их приказ есть закон для всех ваших офицеров. Кроме того, все отряды должны быть непосредственно подчинены командирам соответствующих дивизий. Приказом введите в отрядах смертную казнь: кого нужно убивать — будут указывать советники… Весьма сожалею, господин Кислицын, но это нужно в ваших интересах, в интересах будущего России, — добавил Такеда.

— Простите, ваше превосходительство, но мои казачьи войска в былые времена славились удалью и, я бы сказал, даже жестокостью. А то, что они веселятся, это не порок, а скорее…

— Кому нужны исторические справки! — прервал его принц. — С вашей историей я хорошо знаком. — Такеда повысил голос. — Япония не забыла выброшенных вами на ветер миллионов! Япония помнит вашу бездарность! Вы должны служить, как Церберы. Стрелять русских, ползать ночью, душить их. Взрывать, ломать, же-е-чь! Ходить за границу! Вам, вам всем!

Испуганно попятившись, Кислицын мял в руках фуражку.

Ермилов застыл, как изваяние. Кровь отхлынула от его лица. Уловив на себе взгляд Такеда, он вызывающе посмотрел принцу прямо в глаза.

— Не так ли, господин Ермилов? — спросил Такеда, подавляя ярость.