Читаем Ты моей никогда не будешь… полностью

Ты моей никогда не будешь…

Выскочил из окружения.Драпанул.Бежал, задыхаясь, захлебываясь,Чуя спиной отдаление выстрелов.И вдруг неизвестно как выплуталК знакомым кочкарникам.Там стояли стога прошлогоднего сена.Упал под стог болотного сена.Перестрелка суматошила слева,ПостепенноОтдаляясь.Долго дышал, отдыхал, принимая в сознаниеТо, что было вокруг: стальной холод осенней ночи,Стога сена и звезды неба.Звезд было густо. МетеоритыТрассировали беззвучными очередями.Он лежал на спине.Кто видел ночные стога, тот знает,Что они порождают чувство движения к небу,Что грузно вплывают в звезды,Придавая им запах увядающих трав.Со стогов не кажется страшной вселенная,Потому что в них можно угреться,И движение к небу ощущать как движение к дому.Он проехал в уме тряским кочкарником,Потом чистым округлым кустарником ближних делянок.У сенного навеса,Круто развернув передок,Плечом поднажал и вывернул воз.Но оттуда домой не поехал,Ибо дома себя не увидел.Лежал, привалившись к стогу.Звезды чиркали с неба.Бой смещался к востоку.Артиллерия била слева.Хорошо пригреться, отдыхая от смерти,От приказа: живым не сдаваться. Да он и не сдался.Винтовку с собой уволок – ее он припрячет в стогу.Подобная полночьБывает поздней осенью,Когда седеют траваИ осины, не отронявшие листьев.Выйдешь, бывало, из домаПо нужде. И замрешь у крыльца,Пока кот, черномазый колдун,Не притрется к ногам.Если войска отступают, надо поддерживать дом.Он это сено косил прошлым годом.Бабы во время покоса пахнут просушенным потом,Жаром и соком пьяной болотницы.Теперь он прошел в умеЗадами, по тропке – к избе.Но в дверь не вошел,Потому что опять дома себя не увидел.Лежал, привалившись к стогу,Бой смещался к востоку.Когда шли к фронту, навстречу гнали стада.По обочине шли пастухи,Завернувшись в кнуты, словно в скатки.Старый бык неумелоВолочил за собою телегу,Свое грузное телоУнося от набега.А потом авиация налетела…Тот, кто лежал в стогу осенней травы,Знает, как далеко до рассветаНочь наклоняется к утру,Как, словно без ветра,Дуновение пробегает в осиннике.Лежал, привалившись к стогу.Живой, слава богу!Бой смещался к востоку.Там, за Вязьмой, грозный гуд:Там фашисты наших бьют!Закричала сова.А-а!

Не позднее февраля 1976

<p>Звезда</p>

Перейти на страницу: