Читаем Тверской Баскак. Том Второй полностью

— Я к вам по поручению господина моего, князя Ярослава Владимировича. — «Немец» вновь склонил голову. — Он шлет вам свой привет! Вы ведь знаете, о ком я?

Сопоставить связь немецкого языка с князем Ярославом Владимировичем мне, как историку, совсем не трудно. В этом временном промежутке под такие параметры подходит только один человек. Сын и наследник Псковского князя Владимира Мстиславовича, коего папаша женил на немке из рода Буксгевденов, а новгородцы поперли из Пскова за сепаратизм и излишнюю привязанность к своим немецким родственникам.

Прокрутив все это в голове, убираю с лица показную улыбку.

— И что же хочет от меня бывший князь Пскова?

Мой ледяной тон гостя ничуть не смутил, и проигнорировав мой вопрос, он начал издалека.

— Мы с большим интересом следили за вашим осенним вояжем к епископу Герману. Прямо скажу, вам удалось произвести впечатление.

Зыркнув в мою сторону, он сделал паузу, предлагая мне отреагировать, но я ему не пацан какой-то, чтобы покупаться на дешевую лесть. Сижу молча и с каменным видом жду продолжения.

Не дождавшись шага навстречу, мой собеседник продолжил.

— От нас также не укрылось ваше желание сколотить союз городов, дабы противостоять Великому князю Владимирскому. И это, согласитесь, объединяет вас с моим господином. Он тоже восстал против диктата Ярослава, бывшего тогда князям Новгородским, за что и был свергнут. — Проницательный взгляд гостя вцепился мне прямо в лицо. — Не хотели бы вы объединить усилия с моим господином для достижения общих целей?

У меня в памяти вдруг всплыло поле у Дерпта, безумные глаза Элеоноры и мое напутствие ей на прощание. — «Мужу своему и брату передай, чтобы на Псков не ходили, ничего у них не выйдет!»

«Выходит, ее братец воспринял мой совет как приглашение. Что за извращенная логика?!»

Я начинаю понимать, откуда ноги растут, а мой собеседник, видимо, расценив мое молчание как одобрение, усилил нажим.

Огладив свою стриженную на немецкий манер бородку, он откинулся на спинку стула.

— Всем выгода! Ярослав Владимирович возвращает себе Псковский стол, а вы получаете преданного соратника в своей борьбе за самостоятельность. К тому же если мой господин вернет себе Псков, то вы можете быть уверены, что ваш союз тут же пополнится еще одним членом. А Псков, я вам скажу, это не Старица и не Ржева, это совсем другой уровень.

Слушаю и с грустью замечаю про себя.

«Течет контора изо всех щелей! Еще и союза-то толком нет, а все уже все знают. Языки повырывать бы кое-кому!»

Подумав так, решаю, что пора уже дать ответ, и начинаю с мягкой иронии.

— Послушайте, мой таинственный друг Иохан Нагель! — Перехожу на русский и добавляю в голос жесткого сарказма. — Или как вас там по-настоящему… Ивашка Нагой или как?!

Мой собеседник морщится, будто откусил пол лимона, а я режу правду-матку дальше.

— Наобещали вы тут горы золотые, а вот мне интересно, ваш сюзерен, епископ Герман, знает о вашем визите? Знает ли он о том, что Псков, который ваш князь обещал отдать ему в полное управление, вы только что посулили присоединить к союзу городов Русских? Боюсь, у него на этот счет будут большие возражения!

Первые несколько секунд мой гость полностью раздавлен и способен только прошептать.

— Откуда?! Откуда вы знаете?

Но тут же, надо отдать ему должное, собирается и вновь надевает на лицо бесстрастную маску с ничего не выражающей улыбкой.

— Признаюсь, поражен! Вы меня раскусили! Как?! Акцент подвел? — Он пытается сменить тему и свести все к шутке. — Значит, зря я наивный думал, что у меня безупречное произношение.

Я на это не введусь, и лицо моего гостя вновь меняется.

— Ну хорошо, давайте откровенно! — В чертах сидящего напротив человека прорезалось что-то волчье. — Мой господин, князь Ярослав Владимирович, готов на что угодно, лишь бы вернуть свое по праву принадлежащее ему наследство. Епископ Дерпта и Ливонский орден готовы его поддержать, и, как вы правильно заметили, за эту поддержку они хотят слишком многого. Не удивительно, что мой господин ищет еще одну точку опоры.

На его откровенность я отвечаю своей.

— Другими словами ваш хозяин сначала хочет кинуть Новгородцев с помощью епископа и Ордена, а потом их обоих с моей. Что я могу на это сказать?! Только одно — браво! Попытка неплохая, вот только я ему в этом деле не помощник. — Поднимаюсь и показываю на дверь. — Так что уж извиняй, мил человек…

Прерывая меня, посланник так просто не сдается.

— Зря вы так! У ливонцев сейчас сила! Псков они все равно заберут, а вам бы лучше иметь на границе друзей. — Он выждал паузу и театрально добавил. — Врагов у вас и без того хватает.

Терпеть не могу, когда меня прерывают, и, еле сдерживаясь, вновь показываю ему на выход.

— Ступай уж, не испытывай судьбу!

Словно отреагировав на мою отповедь, отворяясь, скрипнула дверь, и в щели показалась голова Куранбасы.

«Подслушивал он там что ли?!» — Подумал я про себя, а вслух указал ему на все еще сидящего гостя.

— Проводи нашего «друга» да проследи, чтобы он у нас не задержался. Прямо с рассветом отправь голубчика восвояси.