Читаем Тверской Баскак. Том Второй полностью

— А ты что, не останешься с нами?!

Усмехнувшись, качаю головой.

— Извини, дела! — И уже серьезно сжав губы. — Смотри, чтобы веселье не прекращалось и раньше, чем через три дня, чтобы эти черти отсюда не выползли!

Спустившись с крыльца, в сердцах сплевываю на землю.

— Прости, господи, за дела мои грешные! — Пробурчав, запрыгиваю в седло и поворачиваюсь к Калиде. — Ну что там у нас?!

Тот, хмыкнув и покачав головой, кивнул в сторону острога.

— Люди тебя дожидаются.

На мой вопросительный взгляд он пояснил.

— Бояре со Ржева и Старицы, что по осени были. Еще с Торопца Ивашка Заяц, торговый гость поговорить хочет. Да ливонец ишо, ушлый как угорь.

С усмешкой трогаю кобылу.

— Чего хотят-то?

Пристраивая своего коня чуть позади, Калида пожимает плечами.

— Чего ливонец хочет, не знаю. Мутный он какой-то! А вот Полоз да Федор Еремеич, те понятно. Литва их достает шибко. Хоть прошлым летом мы Товтивила и проучили, да видать наука не впрок пошла.

О чем он говорит, я знаю. Мелкие литовские князьки да жемайтские вожди не упускают возможности пройтись грабительским рейдом по западным Русским землям. Это не серьезный набег и даже не то, что было летом. Там отряды по двадцать-тридцать человек набегают, хватают все что можно увести с собой, а остальное жгут. В бой не вступают, едва почувствовав сопротивление, уходят на свою территорию. Туда уже не каждый рискнет сунуться. Ярополку Ржевскому, как и другим мелким князьям, не по силам меряться с Миндовгом Литовским. Тут должны вступиться серьезные дяденьки, такие как Великий князь Ярослав или Михаил Черниговский. К сожалению, Ярославу Всеволодовичу сейчас не до того, а Черниговский князь так и вообще в бегах, мыкается где-то на чужбине.

Некоторое время едем молча, думая каждый о своем, а потом я все же спрашиваю.

— Так что думаешь, приперло наших соседей так, что решились-таки на союз с нами?

Калида довольно хмыкнул в усы.

— Да видать не только они! Про Ивашку Зайца я тебе говорил! Так чаю тож за этим же приехал. Торопцу Литва уже не то что на пятки, на горло наступает.

В ответ я ткнул каблуками свою кобылу и рассмеялся.

— Что ж! Давай тогда поторопимся, не будем заставлять хороших людей ждать!

В этот раз переговоры с боярами из Старицы и Ржевы прошли уже более плодотворно. Обговорили каждый пункт договора и решили, что как только все перепишут набело, я отправлю почетную делегацию из уважаемых тверских бояр в Старицу и во Ржеву. В каждом из этих городов местная боярская дума должна будет ратифицировать договор. Подпишут ли его князья?! Этот вопрос остался открытым, но я им без обиняков заявил:

— Подпишут или нет, это ваша проблема. Для меня главное, чтобы города выдерживали взятые на себя обязательства.

А обязательства были просты, как здрасьте. Оба города отправляют ко мне в Тверь по два взвода рекрутов и берут их на полное свое содержание, включая оружие, обмундирование и обучение. В ответ Тверь берет на себя обязательства по обеспечению безопасности на их земле.

С гостем из Торопца разговор, наоборот, не сложился. Про союз городов, что я предлагаю, там слышали, но, скорее всего, к единому мнению пока не пришли, вот и дали купчине задание поводить носом да поразнюхать, что там к чему.

Я в таком ключе разговаривать не стал. Не по чину мне! И вежливо так послал Ивашку Зайца куда подальше. Наказав передать своим, что коли надумают по-настоящему говорить, то пусть присылают людей посерьезней.

Освободился я только к вечеру. Зажег лампу, думая, что можно бы уже и пожрать чего, да поспать минуток шестьсот, но тут в дверях возник Куранбаса.

— А с ливонцем то чего делать? — Он застыл в дверном проеме с видом, мол я не виноват. — Приперлась вон снова морда немецкая!

С тоской завернув кусок холодной курицы обратно в тряпицу, киваю половцу.

— Ладно, зови!

Сижу, жду. Вот дверь снова открылась, и Куранбаса со свойственной ему «вежливостью» сопроводил входящего дружеским хлопком по спине.

— Входи, немчура, не тушуйся!

Бросаю на половца укоризненный взгляд, а тот лишь разводит руками.

— А чего, он же все равно ни черта не понимает.

Машу на него — давай уж проваливай, а сам смотрю на странного гостя. Одет как торгаш из Дерпта или Риги, а рожа уж больно славянская.

Гость кланяется и приветствует.

— Guten tag Herr Consul!

Тут мне становится все ясно. Меня провести можно, я с немецким не в ладах, но магию или что там в моей башке невозможно. Она безошибочно определяет Псковский акцент.

«Вот значит как! — Мотаю себе на ус. — И от кого же ты такой пожаловал?!»

Гостеприимно провожу рукой и приглашаю гостя на чистом немецком.

— Проходи, присаживайся! Чувствуй себя как дома!

Изобразив поклон, тот представляется.

— Иохан Нагель!

Затем еще раз кланяется и проходит к столу, но перед тем как сесть с интересом рассматривает стул с высокой резной спинкой и гнутыми ножками.

— Да уж, — Усевшись, он расплылся в улыбке, — раньше в Твери таких занятных вещиц не было.

«Раньше и таких как ты здесь не бывало!» — С раздражением замечаю про себя, а вслух по-прежнему изображаю радушие.

— Чем могу быть полезен?