Читаем Цветы строчек полностью

Вот и встретились вновь.Остыла осень в голубых зеркалах.И на перилах мраморных кровь —Ушла тосковать о белых снегах.Открыты ворота на боль.Кричит одиночество в снах,Походкой движенья ускорьЗашкалив желанье в губах.Мы одинаковы в строчках имен,Печальных как прошлое лето.Настроен на лиру аккордеон,Но песен о радости нету.Ведомых спасите от пошлости,Им вишни обещаны в рае,Иконы отмойте от копотиМой бог, я все чаще тебя забываю.

«Беспочвенность мечтаний ищет жизнь…»

3/04–2008

Беспочвенность мечтаний ищет жизнь.Трепещет с мыслью о скорой смертиДуша и тело, но увы без крыльевДа и зачем ей лишнее в мечети.Ах, Катя, Катенька, ты душкас бантиком. Уйдешь и неВернешься вновь.

«Откройте светлое оконце…»

3/04–2008

Откройте светлое оконцеВ него стучусь я с малых летХотелось выкрикнуть: «Спасибо солнце,Что ты спасло меня от стольких бед».Мы чистый воздух на пространствоТихих мест меняем иВерим в то что сбудетсяЗаветная мечта – рождениеЛюбви и новой жизни.

«Светятся воспоминаньями…»

11/04–2008

Светятся воспоминаньямиглазаОткрываю дверь в новыйполденьНа плечах ажурность,бирюзаИ надежда лет прожитьна сотеньВидимо давно ждаласлезаНовых чувств, что не исчезнутв студеньЛишнее убрав, придетгрозаОтшептав поверьем скорымсходень.

«Как мне хотелось видеть вновь тебя…»

22/04–2008

Как мне хотелось видеть вновь тебяИ утро на причале сонное в бездонностиЗабралом синим с перьями заряВстречала новости о прошлом у безмолвности.Журчит, скользя по жерлам мраморным струяНа отголоски журавлиные в безмерностиТебя, и лишь тебя, к себе я приручала зряЛаскала вечное в тоскливой безмятежности.

«Вечерний звон колоколов…»

11/05–2008

Вечерний звон колоколовНа горнице над горкою небесностиБеснуется лысый часословО девичьей нищей бессонности.Все отгорело и нужных словКисти сброшены с крепостиНе вытерпит больше боль кровЗнамений грядущим: у пропасти.Закрой на секунду засовЯ выстою, заплачу нежностиНе говори про земную любовьЗаронишь надежду о неизбежности.

Екатерине II

28/15–2008

Смерть – клубок противоречийОткрывающих ворота в снахМаяться в небес значенийОпускается жить на облаках.Мы вернулись в час вечернийПознакомиться с судьбою в знакахГуб шептанье, мой последний,Не раскроет нежных маков.

«Когда Вы узнаете о часах…»

19/06–2008

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза