Читаем Цветы строчек полностью

Мы уходим рассветные далиОтмечать в торте дольки и крайНам в достатке нальется печальСытости рта с нищенский рай.Все ли забредшие на огонек зналиПочем мне строчки даются в маеИ наверняка не те души спасалиАнгелы, святые и мудрецы с богами.

«Я отсчитываю шаги в вечность…»

13/11–2008

Я отсчитываю шаги в вечностьНе смотри, прищурив глаза.Не ругай меня за мою беспечностьЯ в руке твоей случайная слеза.Сок березовый, шали на плечиИ ступенька тягуча в крыльцаТак хотелось помаяться с встречнымНе надеть в область сердца кольца.Мысли думали о бесконечномЗнаки – символы в роли тельцаНаши узы сгорали в непрочномТелефонном звонке да утра.

«Где уходящие дали в мерцаньи…»

4/12–2008

Где уходящие дали в мерцаньиЛасковых шелестов павшей листвы.Наверняка нас они не узналиАнгелы божьи в касаньи молитвы.Вечная рать по дороге в бряцаньиРушит надежды последней мостыКто это, неужто русские писателиВешают век по удаче в кресты.Смех ворожит как росинка в дрожаньиБога не слышно в простые постыОн мне подарит рояля желаньеОтзвуков лиры, воплощенной в мечты.

«Когда снег выпадает ночью…»

14/12–2008

Когда снег выпадает ночью,Я открою утром занавескуБелый свет в меня влюбился точноНа ладонь поставил яркую заметку.Я его ласкаю безупречно,Одеваю кольца маков на запястьеМы еще увидимся, конечно,В то свиданье, что дарует счастье.С хрустом жизнь ворвется в миробетованный, сонно кошказамурлыкает мазурку, янадеюсь, что господь вернется снова,Нежностью покроет Землю в час разлуки.

«Колокола звонят над звонницей…»

1/02–2009

Колокола звонят над звонницейВечерний сумерек уснет в ПокровВсевышний выйдет за околицейОтверзнуть тайное в миг сорок сороков.На ветхость не тужила узницейКто в пальцы надевал мне сто обновЗвала гостей, что за бессонницейСметает вечность в пыль часов.Как ангелы летят над горницейИ солнца луч не ведает оковТак мы роднимся БогородицейЗемлей от рая причащаемся миров.

«На лицо надену маску…»

1/02–2009

На лицо надену маскуШелка ласку и вуальДай мне грошики на сказку,На а лучше на печаль.Пыль столбом летит вприпрыжку,Снов не видно за крыльцом,Ты гадал, но вперемежкуБегал поп за молодцом.Завтра выйти спозаранкуКрикнуть гейшу за отцом.Не прикладывай изнанку,Кончишь жизнь не тем концом.

«Гусли сыграйте мне расставанье…»

22/02–2009

Гусли сыграйте мне расставаньеС ним ли идти на забытый погостВспомнить движенья и прикасаньяКрестик рубашечный, что так прост.Мирры в миру рассыпаются лирыКрошек рукав для пичужки спасен.Видом убогим с окошек квартирыДемон одинокий на крест вознесен.

Посв. Янковскому

5/03–2009

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза