Читаем Цветы строчек полностью

Так долго жаждала любвиЧто забывала про влюбленностиКричала громко: «Позови,Я так хочу определенности».Пора постылых простынейИ хмель душистый на запястьеРазлука верности всегда сильнейА дружба не пятнает счастье.Но тот, кто выбрал этот путьЗабыл что все святое сбудется,Останется в фотоальбоме грусть,И старость над висками трудится.

«Сумеречное. Вечер на погоду…»

29.11.2007

Сумеречное. Вечер на погодуЗатянул вплотную занавескиСкоро будущее с Новым годомАргументом счастья станут веским.Мишуры пока что нет в квартиреНо союзник – снег давно насыпалПолных улиц городских все ширеРадость снежная в присыпку.

«Я сладкая, сладкая, подмороженная инеем…»

18/11–2007

Я сладкая, сладкая, подмороженная инеемДля любимых червонной пою загадкоюНезабвенным огнем над именемНапророчу счастье в любви гадалкою.И не жалко мне убегающих днейПотому что мы редко видимсяЭто игра сплетенных тенейВ полумраке свечами движемся.Ах, как трудно терять друзейВ жизни, где все прахом расставленоТам в домах приютных ценнейОтчужденность, а одиноким спасенье подарено.

«Снежная пурга засыплет улицы…»

29/11–2007

Снежная пурга засыплет улицыНовогодним праздником украситсяПозовет вечерним сумеркомВ Новое, всегда прекрасное.Нас ждала трамвайная сумятицаПо утрам с лихою непогодоюРассветет и также нравитсяМне твоя природная невзгода.Отчего же хрупким мирМне кажется без твоихСлепых прикосновений. ОтболитИ все шальное скроетсяВ нежных пальцах ветра дуновеньем.

«С елейной проседью в оконце…»

16.12.2007

С елейной проседью в оконцеХристос молился о заблудшихВсе так же на века светило солнцеИ женщина глядела добродушно.Грядущий холст в церквей лобзаньемОсновы для приютности хлопочетИ проситься всегда признаньеУстами ангела любовь лопочет.О том, что запахи всевышниТепла и хлеба, воска с медом.Забота не бывает лишнейДля жизни с каждым Новым годом.

«Зимний сон тревожит плечи…»

15.01.2008

Зимний сон тревожит плечиХуденькие от рыданий трясутсяДогорает романс на печиИ поземкой мысли несутся.Ласковый мой и нежныйС карими глазами в лицахРазговор молчанья безутешноЖмет запястья у светлицы.Расставаться так беспечно долгоНам судья и бог велел убитьсяДни и ночи как игла со стогомУ ручья безумья всласть напиться.

«Догоняйте снежинки легко…»

4/02–2008

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза