Читаем Цветы строчек полностью

Многих нет, а я продолжаю жить.Мне нужно помянуть погибшихЧтоб не болела сильно головаВ воспоминаньях дней прошедшихГде я была так неправа.Они высокие и стройныеИдут к распятию спешаНелепых случаев достойныеИ я стреляю, чуть дыша,В глазах их небом ясноокиеОжогов страшных и ножейСочится кровь в раны глубокиеТуда где нету светлых дней.Наверно лебединой стаей белоюСо снегом в вьюжном январеСменяю клапан на дыханье вероюНо не вернуть их больше мне.

Коричневый ежедневник

«Октябрьской революции остров…»

Октябрьской революции островКак большевик комсомольцаПорвал в тысячи нервныхЧерных точек без запятыхНа сигналы под трибунал.Рвутся знамена, шагают флагиТрясутся груди ровно в тактГул пятилеток грустен не будетВорвется в историю ад труда,Запомнятся встречи, улыбки,взгляды, Самгин промолчиткак всегда. Повеют грядущихнадежд перемены, в вечноехлопнув затвором врага.Мы побеждали, любить неумели, играли безумно каквсегда. Трудно и долго понятьне успели что на мгновеньенам жизнь коротка.

5/02–2007

«Тростинкой васильковою шурша…»

Тростинкой васильковою шуршаУшла пора цветения весныИ лето тихими шагамиВ воде бутоны лилий разбросалоВновь в тихие часы раздумий полуночныхСкамейки в парке зажигают свечиМои молитвы говорят о настоящемСлова воркуют о любви к тебеВедь запахи манящие пьянят не зряА к прошлому летающих качелейЗаводят ливнями разлуку на капели,Шурша на заводях опавшею листвой.Про компас верности на маякахСлагаются легенды в книгах,А мы не можем как всегдаСложить три слова в этом сквереГде на песках забвений древностейДруг для друга нежностью поя,Слагаются бессонные десятилетия.

23/01–2007 г.

«Весенняя пора цветенья лепестков…»

24/01–2007

Весенняя пора цветенья лепестковРаскрыла соты для безмерностив томленье. И как обычно из оковпобедных звонков вечной грешностинесбывшихся желаний и знамений.Мой звездочет нарисовал Вселенной путьОрфей разбил оковы трех значенийНо лиры тонкости кружавчатая грустьУвидела в тебе земное откровеньеЛюбовной нежности. Из уст в устаПередавались песни новые, легенды,Что жизнь легка и эта суть грустнаПреодоленной краткости младые лентыНа пальцы одевают строчек кольцаВновь для меня диктуютНужные слова, я забываю адИ продолжаю жить с дыханьемВ дуновеньях вечности.

«Я дышала тонкостью своей…»

25/01–2007

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза