Мне видится, как Тропы Песен простираются через века и континенты; и где бы ни ступала нога человека, он повсюду оставлял за собой песенный след (отголоски тех песен мы иногда улавливаем). И следы эти, проходя сквозь время и пространство, ведут в африканскую саванну, где первый человек, раскрыв рот, чтобы защититься от всех обступавших его ужасов, прокричал первую строфу Мировой Песни: «Я ЕСМЬ!»

<p>37</p>

Я услышал шум приземляющегося самолета. Выбежал к взлетно-посадочной полосе и увидел, как с «эски» в руках выходит Аркадий. За ним показалась золотистая копна волос Мэриан. Выглядела она безумно счастливой. На ней было очередное цветастое хлопчатобумажное платье – такое же затрепанное, как и остальные.

– Эй! – прокричал я. – Как прекрасно!

– Привет, дружище! – Аркадий улыбнулся.

Он бросил свою «эски» на землю и заключил нас обоих в медвежьи русские объятия.

– Познакомься с моей мем-саиб[139], – сказал он.

– С кем-кем?

– С моей мем-саиб.

– Вы что, поженились?

– Да.

– Когда?

– Три дня назад, – ответила Мэриан. – И мы соскучились, соскучились по тебе!

– Вот так новости!

– Да уж, – усмехнулась она. – Все это вышло немножко неожиданно.

– Я думал, ты уже женат, – сурово заявил я Аркадию.

– Я и был женат, – подтвердил тот. – Но в тот самый день, когда отсюда улетел, я зашел к себе переодеться. И вижу – на коврике у двери лежит какой-то пухлый конверт. С виду такой гнетуще-официальный. «Лучше не трогать!» – сказал я себе. А потом подумал – вдруг наконец мой разводный процесс с места сдвинулся. Так и оказалось!

Я принял душ, – продолжал Аркадий. – Переоделся. Сделал себе коктейль, начал проникаться ощущением, что теперь я свободный человек. В окно влетела муха, и я смотрел на эту чертову муху и думал: «Теперь, раз я свободен, нужно что-то сделать». Но никак не мог вспомнить, что же именно…

Мэриан показала язык.

– Честно, никак не мог вспомнить! – Он усмехнулся. – А потом я вскочил, пролил коктейль и проорал: «Вспомнил! Жениться на Мэриан!»

Мы втроем шли к трейлеру Рольфа. В магазин зашел за мешком с почтой пилот; когда он ушел, Рольф бросился за нами вдогонку.

– Рольф, – крикнул я, когда он подбежал ближе. – Эти двое поженились.

– Рано или поздно это должно было случиться, – отозвался он.

Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы расцеловать их обоих.

И только тут я заметил чисто выбритого аборигена средних лет, который прилетел вместе с Аркадием и все это время ходил за ним по пятам.

– А кто это с тобой? – поинтересовался я.

– Тихо, никому ни слова, – прошептал Аркадий. – Это представитель людей Амадеуса. У него в портфеле – чуринги Титуса. Похоже, мне удалось все уладить.

Когда мы добрались до трейлера, Рольф развел бурную деятельность, поставил в круг пять складных стульев и принялся варить кофе.

Человек из клана Амадеуса стоял и наблюдал за всем происходящим, но через пару минут откуда ни возьмись показался Хромоножка и с гостеприимными жестами сопроводил его в лагерь.

– А теперь, – сказал Рольф, разливая кофе, – рассказывайте о свадьбе!

– Ну вот, я получил свидетельство о разводе…

– И?..

– Отправился к этой прекрасной даме. И застал у нее на кухне двух недостойных ее воздыхателей. Вид у них был весьма жалкий, а когда они увидели меня, то поскучнели еще больше. Я отозвал ее в коридор и шепнул кое-что на ушко. Она согласилась так бурно, что чуть не сшибла меня с ног.

– Очень романтичная история, – отозвался Рольф. – Делает честь вам обоим!

– А потом прекрасная дама, – продолжал Аркадий, – вернулась на кухню и с блаженной улыбкой счастья проговорила: «А ну-ка, убирайтесь! Извините, но мы заняты. Убирайтесь!»

– И они убрались, – хихикнула Мэриан. – Да что тут рассказывать. Он поехал в Дарвин. Я прибрала в доме. Помыла пол. Он вернулся. Справили свадьбу, устроили пирушку. И вот мы здесь!

– Новости хорошие, – сообщил Аркадий. – Все будет хорошо… есть надежда… с делами Титуса. И с Хэнлоном… Закупорка доброкачественная. С железной дорогой тоже все хорошо. Они поглядели на бюджет и решили, что им эту хрень не построить. Работа остановилась. Я лишаюсь работы – но кому какое дело?

– А ты знаешь, кто все сглазил? – спросил я.

– Старик Алан, – сказал Аркадий.

– Может, он песнями своими колдовство навел?

– Как работа над книгой?

– Как всегда, сплошной кавардак, – ответил я.

– Не грусти, – сказала Мэриан. – У нас есть отличная рыба на ужин.

В «эски» лежал рогозуб весом в четыре фунта и всякие травы, с которыми его полагается жарить. Еще там поместились две бутылки белого вина с виноградника Уинн в Южной Австралии.

– Вот это да! – сказал я. – Большая редкость. Где ты такое раздобыл?

– Связи, – ответил Аркадий.

– А где Уэнди? – спросила Мэриан у Рольфа.

– С детворой в буше, – сказал тот.

Минут через пять появилась Уэнди: она сидела за рулем своего старенького «лендровера». Сзади набилась куча ухмыляющихся ребятишек, некоторые держали за хвосты варанов.

– Эти двое, – сказал Рольф, – поженились.

– Как здорово!

Уэнди выпрыгнула из автомобиля и бросилась в объятия Мэриан, а потом к ним присоединился Аркадий.