Читаем Триумф Боло полностью

Иши снова выругался, но времени скорбеть о боевых друзьях не было. Пять минут до сброса, и еще две бреши, теперь уже в личном составе. Надо затыкать. Он снова вышел на связь:

— Хоппер, живо в первый трюм, идешь с ЛРК-1313, давай!

Он получил испуганное утверждение приказа.

— ДеФриз, бросай свой ремонт. Нужен механик Боло, твоя очередь. Дуй в первый трюм. Три минуты тебе. Ничего не бери, Рыжая о тебе позаботится, — добавил Иши, увидев еще одно молодое растерянное лицо.

— Есьсэр! — Испуг прапорщика ДеФриза отразился в облике и в голосе, но на исполнительности не отразился, и парень стрелой метнулся к трапу.

Наконец — терпеть больше не было мочи:

— Рыжик, повреждений нет?

— О Иш, — знакомый голос с оттенком легкой укоризны, — ты же сам знаешь. Были бы — доложили бы. — Как пончики и теплый яблочный пирог, ее голос унимал страх.

— Да, Рыжик, конечно. Я так, на всякий случай.

Теплый кудахчущий смешок дохнул сквозь линию связи душевной интимностью, любовью.

— Ты хотел услышать мой голос, милый. Как твоя жена?

Иш вздрогнул. Надо ей именно сейчас... Ну, это ее работа. Именно из-за этого он ею больше не командовал.

— Волнуется, конечно. И снова беременна.

— О Иш, прекрасно! Мальчик, девочка?

Иш ухмыльнулся:

— Девочка.

— Поцелуй жену за меня. И не беспокойся. Разведданные регулярно обновляются.

— Насчет данных... ты получила, конечно, файлы на Хоппера и ДеФриза. Они бегут к тебе.

— Да, спасибо. Жаль Призрака и Медовика... к сожалению, я ничего не могла сделать, Иш.

Боль в ее голосе прозвучала как настоящая. Да она и была подлинной... в каком-то смысле.

— Понимаю... Позаботься о ребятах, Рыжик. Постараюсь с тобой увидеться после заварушки. И не забудь...

— ...пригибаться, — закончила Рыжая, усмехнувшись. — Конечно, Иш. Я помню. А вот и новые ребята. Пока.

— Пока.

На своем экране он увидел, как «новые ребята», уже в скафандрах, проскользнули в десантную секцию сквозь узкое отверстие в пенном герметике. Бортовые техники тотчас загерметизировали их снаружи. Десантный трюм весь состоял из таких секций. Большинство из сотен этих «воздушных шариков» были обманками. В двух были ЛРК и их команды. Сигнал с мостика корабля: до сброса 20 секунд. Люди Иша, находившиеся в десантных сферах, ожидали начала десантирования. Те из его морских пехотинцев, которые остались на борту, вступят в бой, когда «Бонавентура Ройял» вернется с основными силами флота.

Но до этого еще надо дожить. Предстояли сброс с орбиты, молниеносное нападение на орбитальные средства наблюдения противника и уход от вражеского огня в безопасный космический коридор. А его драгоценная Рыжая должна пройти сквозь огневой шквал, спускаясь с орбиты на поверхность планеты. С пересохшим горлом Иш следил за обратным отсчетом до рывка в ад. Десять секунд. Пять...

— Да хранит тебя Господь, любовь моя, — прошептал он.

И сразу кинулся в атаку на орбитальные средства противника — единственное, чем он мог ей сейчас помочь до самого окончания битвы за Шахты Хобсона.

2

Место посадки тяжелого транспорта флота было испещрено воронками, поверхность выжжена дотла.

Иш сел там же. Глаза его увидели то, чего он больше всего боялся. На мрачном плато Боло, покосившийся, на разбитых гусеницах. Корабль определил, что машина была слишком «горячей», чтобы взять ее на борт, экипаж в помощи флота более не нуждался. Поэтому они вызвали экспертизу и оставили малыша Боло.

Спотыкаясь на изрытой почве, Иш смотрел на задранный нос Боло — миниатюрный носик в сравнении с мощными таранами боевых Марк XXI. Солнце поблескивало, отражаясь в израненных бортах. Никакой тяжелой аблативной брони у этой малютки. Всего десять с половиной метров в длину и — не считая гусениц — три с половиной в ширину, легкая и быстрая...

С первого взгляда можно было понять, как досталось этому Боло. Объяснять это капитану морской пехоты Итиро Мацуро не было необходимости. Плакать хотелось от этого зрелища. Ох, Рыжик, что они, гады, с тобой сделали... Он заморгал, подавляя чувства, в существовании которых боялся признаться даже самому себе. Жена Иша, смирившаяся с одиночеством, выпадавшим на долю любой жены профессионального военного — особенно во время боевых действий, — никогда бы не смогла понять переживаний своего мужа, приближавшегося к маленькому разбитому Боло.

Можно ли ее спасти? Хоть как-нибудь...

Сопровождавший его техник протяжно свистнул:

— Основательно его отделали, собаки, ничего не скажешь. Тут чокнешься, пожалуй.

Иш не ответил. Он сосредоточился, чтобы правильно передать код опознавания. Как бы она не открыла огонь... Хотя было бы из чего... Ее малая скорострелка, чуть больше пулемета, почти оторвана от корпуса вместе с шарнирной турелью. Сенсорные решетки сорваны или скрючены. Тело... корпус продырявлен в нескольких местах. Один из манипуляторов отломан и болтается на кабелях. Другой погнут и вряд ли работоспособен.