Читаем Триумф Боло полностью

— Я думала о Карле. Если он выжил... Я знаю его лучше, чем он сам знает себя. Он пойдет в армию. Особенно когда узнает, что мы пропали, может быть, погибли... — Опять у нее выступили слезы на глазах. Она шмыгнула носом. — Не знаю, выдержу ли я, день за днем, год за годом...

— Что ж, если хотите, можете снять этот значок. Только не думаю, что вы сделаете это.

Она медленно подняла взгляд.

— Каждый из нас на «Кресте» потерял семью или друзей. Но есть разница между ними и вами. Они доверились вам. Подавляющее большинство. Они надеются, что вы поможете им преодолеть этот кошмар. И я считаю, они сделали правильный выбор.

У вас наилучшие результаты при наихудших условиях, которые я когда-либо встречал. Вы уже развернули гидропонику, устроили скот. Здоровые планы, отличное выполнение. Вы обучили детей ручному доению. Если так пойдет дальше, может быть, у нас скоро будут куриные яйца на завтрак. Знаете, когда я в последний раз пробовал яичницу?

— Оставьте ваши шутки, — поморщилась Тилли. — Я только что убила...

— Никого вы не убили! — строго перебил он, усаживаясь на край ее постели. Она вздрогнула, но Лиффи не прикоснулся к ней. Он смотрел на нее обеспокоенными глазами. — Вы никого не убили. Вы никого не подвели. Они сделали это сами.

— Я отвечала за них. И за детей, мистер Лиффи, я отвечала за детей!

— Да... И я тоже, — Он рассеянно теребил одеяло. — Эти одержимые нашли бы способ осуществить задуманное, как за ними ни смотри... Вам не приходилось находиться в спасательной шлюпке?

— Нет.

— Мне приходилось.

Он сказал это так, что Тилли поневоле подняла глаза. Лиффи мысленно блуждал где-то очень далеко. На что он смотрел? На виденное им раньше? На то, что никогда больше не хотел бы увидеть?

— Кто-то дерется за жизнь, а кто-то другой — не жилец. Один прекращает борьбу, а другой не сдается до последней минуты. Я предвидел возможность таких потерь.

Тилли ужаснулась:

— Как? Вы этого ожидали?

Лиффи поморщился:

— Я наделся, молился, чтобы этого не случилось, но это неизбежно. Кто-то говорит себе: «Теперь я бьюсь, чтобы выжить», а другой не может включиться в эту борьбу. И это не имеет ничего общего с профессиональной пригодностью человека. Семьдесят два человека мы потеряли. Значит, двести девяносто пять еще смотрят на вас и на меня, ожидая, что мы выведем их.

— А способна ли я на это?

— Может быть, нет. Но мы — способны.— Он протянул ей руку.

Долго плакала она на плече у Льюиса Лиффи.

— Извините, мистер Лиффи...

— Ну, раз уж я полчаса провел под дождем ваших слез, наверное, можно называть меня Льюисом?

Тилли улыбнулась:

— Конечно, Льюис. Мне так жаль вашу маленькую девочку... Конечно, они успели эвакуировать Скарсдэйл.

Он смахнул каплю с ее подбородка:

— Я тоже надеюсь, что ваш муж переживет войну. 

Тилли кивнула, уже прощаясь в этот момент со своим мужем мучительно и окончательно.

Льюис откинулся и пристально посмотрел на нее:

— Как значок? Не собираетесь больше снимать?

— Нет. Это как замужество. Лучше, хуже — но окончательно.

Он еще раз протянул ей руку:

— Добро пожаловать, партнер.

Мгновение она колебалась. Но когда его рука обхватила ее ладонь, страх и сомнения отступили. Трудные предстояли годы. Но Льюис Лиффи выжил в спасательной шлюпке. И она почувствовала, как ее мозг запрограммировался на выживание.

В этот момент Тилли поняла, что у них все получится.

Сенсоры зарегистрировали приближение судна Конкордата. Наблюдаю его снижение. Судно сильно повреждено, очевидно в бою. Корпус частично разрушен. Двигатели функционируют примерно на 20,073 процента номинальной мощности. Спуск неравномерный, толчками. Тормозные двигатели включаются с третьей попытки.

Судно совершило посадку на соевом поле в 15,09 километра от центра колонии. Я направляюсь к нему в режиме готовности к бою. Враг хитер, но я не дам себя одурачить. 6 заброшенных кораблей врага болтаются на орбите. 2 из них — трофейные, захвачены у Конкордата. Огонь не открываю, пока не получу подтверждения, что на судне вредители.