Читаем ТРИПУРА РАХАСЬЯ полностью

37-38. Объекты постигаются через чувства, а не наоборот; жизнь признаётся через контакт, и ум - посредством разума. А посредством чего становится очевидным разум? Я не знаю… Теперь я вижу, что я всегда сознателен - реализации той чистой сознательности и чистого осознавания препятствуют другие бесцеремонно вмешивающиеся факторы (относящиеся к не-сущности, не-я). Теперь я не буду допускать их в своё воображение. Они не смогут появляться, если я не буду мысленно представлять их, а без своих появлений они не смогут заслонять собой славу высшей Сущности.

39. Придя в результате размышления к такому выводу, он принудительно остановил поток своих мыслей.

40-41. Мгновенно воцарилась пустота. И тогда он решил, что это и была высшая Сущность, и поэтому он стал очень счастливым, и снова приступил к медитации. "Я сделаю это снова", - сказал он и погрузился внутрь.

42. Когда неугомонность его ума была так решительно обуздана, он тотчас увидел бесконечный сияющий свет.

43-45. Вернувшись в человеческое сознание, он начал задаваться вопросом, как это могло случиться. "В этом переживании нет постоянства. Высшая Сущность не может быть больше чем одной. Я повторю этот опыт ещё раз и посмотрю, что будет", - сказал он и погрузился в это переживание снова. На сей раз он впал в долгий сон и видел чудесные сновидения. После пробуждения он разгневался и стал думать:

46-48. "Как так получилось, что сон овладел мной, и я уснул? Темнота и свет, которые я видел прежде, также должны быть свойственны сновидениям. Сновидения - мысленные образы, и как тогда мне преодолеть их?

"Я снова буду подавлять свои мысли, и посмотрю, что получится", - сказал он и погрузился внутрь.

"Его ум был спокойным какое-то время. Царевич полагал, что он погрузился в блаженство.

49-54. "Вскоре после этого он вернулся в своё первоначальное состояние, поскольку ум начал функционировать снова. Он размышлял: "Что всё это значит? Сон ли это, или галлюцинации ума? Мой опыт - это факт, но он выходит за рамки моего воображения.

"Почему то блаженство совершенно уникально и не похоже ни на что другое, что я испытывал прежде? Наивысшие из моих прежних переживаний не могут сравниться даже с ничтожной частью того состояния блаженства, в котором я только что пребывал. Это было похоже на сон, поскольку я не воспринимал ничего внешнего. И в то же самое время там имело место определённое блаженство. Причина этого не ясна мне, потому что там не было ничего, что могло бы доставлять мне наслаждение. Хотя я пытался осознать высшую Сущность, я ещё не осознаю её. Может быть, я осознаю высшую Сущность, и при этом также воспринимаю что-то другое - темноту, свет, сны или наслаждения, и т.д. Или, возможно, это стадии развития при реализации высшей Сущности? Я не понимаю этого. Пойду-ка я спрошу у своей загадочной жены".

55-61. Приняв такое решение, царевич приказал стражнику попросить Хемалекху прибыть к нему. Через полтора часа она поднялась по ступенькам особняка, ступая подобно царице ночи - Луне, двигающейся по небу. Она нашла царевича, своего супруга, в совершенном покое ума, безмятежным, сосредоточенным и со счастливым выражением лица. Она быстро прошла на его сторону и села возле него. Как она расположилась рядом с ним, он открыл свои глаза и обнаружил её сидящей прямо перед ним. Как только он увидел её, она сразу же нежно обняла его и ласково произнесла приятные любящие слова: "Повелитель, что я могу сделать для вашего высочества? Я надеюсь, что у тебя всё хорошо. Пожалуйста, скажи мне, зачем ты позвал меня сюда?" Услышав эти слова, он ответил своей жене следующее:

62-66. "Моя дорогая! Как ты и посоветовала, я удалился в уединённое место, где я занят исследованием высшей Сущности. Но даже в этом случае я наблюдаю разнообразные видения и испытываю различные переживания. Полагая, что постоянное Самоосознание затмевается незваным вмешательством умственной деятельности, я принудительно подавил свои мысли, и оставался безмятежным. Затем воцарилась тёмная пустота, потом появился свет, после этого последовал сон и, наконец, ни с чем не сравнимое блаженство охватило меня на короткое время. Является ли это высшей Сущностью, или же это что-то другое? Пожалуйста, проанализируй эти мои переживания и ответь мне так, моя дорогая, чтобы я смог ясно понять их.

67-69. "Внимательно выслушав его, Хемалекха, знающая как этот мир, так и тот, что за пределами этого, произнесла приятным голосом следующее.

"Выслушай меня, мой дорогой, очень внимательно. То, что ты сделал перед этим, обуздав мысли с умом, обращённым внутрь - хорошее начало, и это восхваляется достойными как лучший путь. Без этого никто, никогда и нигде не достигал успеха. Однако это не даёт Самореализации, ибо высшая Сущность пребывает реализованной всегда и во все времена.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги