Читаем Тринадцать ведьм полностью

— Я сразу почувствовала в тебе что-то необычное… А ты видишь будущее?

— Вижу. Хочешь, скажу?

Ида задумалась. Монах с любопытством наблюдал. Он заключил пари с собой, что она откажется. Он не ошибся.

— Я не хочу знать, так интереснее. Да и страшно. Пусть будет тайна.

— Как манускрипт Войнича.

— Как что? — удивилась Ида.

— Это книга. Самая непонятная и таинственная книга на Земле, которую никто не может прочитать.

— Почему?

— Потому что она написана на марсианском языке, которого никто не знает.

— И никто не знает, о чем она? Даже ты?

— Я предполагаю, о чем она.

— О чем?

— Сначала кофе и бутерброды.

Теперь рассмеялась Ида…

…Он крепко уснул и не слышал, как кто-то звонил в дверь, потом ходил по комнате; как хлопнула входная дверь и ушла Ида…

Разбудил его звонок мобильного телефона. Это был Леша Добродеев.

— Христофорыч! Они арестовали Шепеля! — Добродеев был вне себя от возбуждения. — Вчера! Была какая-то драка, его задержали, а сегодня у следствия появились доказательства, что он убил жену! Звонил мой графоман. Он ушел в несознанку и все отрицает!

— Я знаю, Леша, — перебил Монах. — Его задержали за драку со мной.

— С тобой?! — опешил Добродеев. — Ты с ним подрался? Христофорыч, ты чего? С какого бодуна вы подрались? Он же запросто мог тебя убить!

— Мог. У следствия появились доказательства того, что Шепель был дома в ночь убийства жены.

— Доказательства? — переспросил Добродеев. — Какие доказательства?

— Снимок, на котором дата. Тот, кто сделал снимок, его шантажировал.

— Ничего не понимаю! Откуда ты знаешь? — воскликнул Добродеев. — Может, сбежимся?

— Я сейчас у Иды, после драки у меня постельный режим.

Добродеев хмыкнул.

— Это не то, что ты подумал, Леша. Хочешь, приходи сюда. Я тут один, все на похоронах. Адрес знаешь? Захвати чего-нибудь… помянуть.

Добродеев прилетел через полчаса. Уставился на Монаха, открывшего дверь, рассмотрел синяк и разбитую губу.

— Христофорыч, это Шепель тебя? — спросил потрясенно. — Уму непостижимо! Где это вы?

— Здесь, около дома. Он бросился на меня с ревом: «Паршивая ищейка!» На мое счастье, там случились Светлана и ее друг Гарик, они меня отбили и вызвали «Скорую». Гарик держал Шепеля, пока не приехала полиция. Раздевайся, Леша, и будь как дома.

— Как он сюда попал? — спросил Добродеев, располагаясь в кресле в гостиной.

— Наша добрая знакомая Светлана считает, что он пришел убить Иду. Все по плану.

— А снимок у Пояркова откуда?

— Должно быть, от Иды. Она собиралась к нему сегодня утром, до похорон.

— Снимок сделала она?

— Нет, снимок сделал ее муж. Она наткнулась на него случайно.

— Он шантажировал Шепеля, а тот, не подозревая, кто шантажист, стал… лупить всех подряд, как выразилась Саломея Филипповна, — подхватил Добродеев. — А знак?

— Знак… — вздохнул Монах. — Знак изобразила Ида, когда вернулась из больницы. Она не хотела отдавать следователю мобильный телефон мужа, чтобы не бросить тень на память замечательного человека, подумала, что еще одна смерть и еще один знак однозначно укажут на убийцу, что, возможно, обойдутся без мобильника… как-то так.

— Странная логика, — заметил Добродеев после паузы. — Все равно его на абажуре никто не заметил бы.

Монах пожал плечами.

— Финита? — спросил Добродеев. — Как ты сказал тогда: «Мы поймаем нашего ведьмака за лысый хвост!» Помнишь? Похоже, мы поймали нашего Чернокнижника, Христофорыч.

Монах потрогал синяк под глазом, пощупал шишку на затылке и сказал:

— Похоже, Леша. Мы поймали нашего Чернокнижника за лысый хвост. А также Ведьмака за ту же часть тела.

— Снимаю шляпу перед твоей интуицией, — сказал Добродеев. — Он тебе сразу не понравился.

— Он мало кому нравится, как я понимаю. Кликуху Кинг-Конг за красивые глаза не припаяют.

— А мы добавили еще пару: Ведьмак и Чернокнижник, — расхохотался Добродеев, пребывавший в состоянии эйфории от услышанного. — Знаешь, я уже задумал материалец… бомба! У нас в городе никогда ничего подобного не случалось! Нет, ну каков мерзавец! — Он всплеснул руками. — Креативный, с вывертом, идущий по трупам! Талант! Просто талант! Проклятая пьеса, ведьмачьи знаки… Бедный Петя Звягильский! И все из-за проклятых денег! Я дам подробный материал, уже придумал название: «Смерть шантажиста»! И смерть Крамера… перст судьбы, выражаясь высоким штилем. По заслугам!

Монах кивнул.

…Они пили коньяк, принесенный Добродеевым. Монах молчал, слегка сонный и захмелевший, вполуха внимая болтовне Добродеева…

— Леша, — сказал он вдруг. — Я хочу поговорить с Шепелем. Сможешь организовать?

— Поговорить с Шепелем? — Добродеев поперхнулся. — Зачем?

— Ну, скажем, меня интересуют некоторые аспекты психологии убийцы. Поговори с Поярковым. Ты для них столько сделал, он не откажет. Скажешь, хочешь писать статью, с каковой целью нанял психолога и экстрасенса… то бишь меня, для проникновения во внутренний мир преступника… как-то так.

— Не знаю, Христофорыч, я попробую, — с сомнением сказал Добродеев. — Но ты же сам понимаешь…

— Попробуй, Леша. Я немного посплю, если ты не против. Не уходи, скоро придут Ида и Светлана… расскажут про похороны. Возьми какую-нибудь книгу в кабинете…