Читаем Тринадцать ведьм полностью

Он пригубил настойку. Она слегка горчила. Глаза их встретились.

— Приходилось потреблять ранее? — догадалась Саломея Филипповна.

— Приходилось.

— Сыворотка правды. Ну-с, будешь признаваться? Зачем пожаловал?

— Буду. Я думаю, Никита ни при чем.

— Эка новость! Я без тебя знаю, что ни при чем. А чего же ты пришел?

— Хотел посмотреть на вас. Топчемся на месте, Никиту повязали, нужны новые ракурсы и углы. Всякое лыко в строку, а у вас репутация.

Объяснение получилось туманным и невнятным, Монаха несло — хотелось говорить, но усилием воли он заткнулся. Монах был уверен, что она клюнет. Он почувствовал в ней родственную душу. Вспомнил, как спросил у Анжелики, нет ли у нее знакомой настоящей ведьмы, и тут вдруг такая везуха! Такое необыкновенно счастливое стечение обстоятельств.

Она уставилась на него пронзительными черными глазами. Спросила:

— Ты из попов?

— Нет.

— Как тебя зовут?

— Олег Монахов.

— А по батюшке?

— Христофорович.

— Христофорович? — Казалось, она обрадовалась. — А что вообще происходит, Христофорович?

— Черт его знает! — искренне ответил Монах. — В конце июня в собственной спальне была убита женщина, а сейф там же вскрыт и ограблен. Через полгода сгорел на сцене известный актер, игравший Макбета…

— Фигурально выражаясь?

— Нет, в прямом смысле. Вспыхнул как факел и сгорел. Во время обыска в его уборной был обнаружен знак огня, Игни. Спустя три недели была убита ясновидящая Анастасия. В ее приемной был обнаружен знак умственного помрачения Гелиотроп.

— Поэтому Никитку потянули? — догадалась Саломея Филипповна. — Совсем безнадега? Тупик?

— Похоже на то. Неделю назад была убита молодая женщина, стриптизерша…

— И там тоже был знак!

— Да, знак земли, Квен. Причем ясновидящая и стриптизерша дружили с женщиной, убитой в июне.

— А в июне знака не было?

— Может, был, но никто не обратил внимания. Знаки были замечены случайно.

— А остальные друзья июньской жертвы живы?

— Убийство произошло в ее сорокалетний юбилей. У нее в доме присутствовали семеро гостей, дело было в загородном поместье, в кооперативе для богатых, всюду охрана с собаками. Ее убили, сейф ограбили, никого не нашли. А спустя полгода были убиты еще двое. То есть на сегодня трое: хозяйка и двое из гостей. Один из присутствовавших там сейчас в тюрьме, другой за границей. Если не считать этих двух, из всей компании остались в живых две женщины и один мужчина. Между всеми были сложные отношения — зависть, ревность, прелюбодеяние.

— Ты точно не поп? Прелюбодеяние! — Она фыркнула.

— Нет.

— А кто?

— Скромный путешественник, странствующий философ, разгребатель завалов.

— Играешь в детектива?

— Иногда. Люблю загадки. Могу дать дельный совет при случае.

— Понятно. Актер здесь каким боком?

— Не знаю. Его среди гостей не было. Связь между убийствами — знаки. То есть жертв всего четыре, и непонятно, зачем актер. И три знака. Три жертвы из загородного дома были связаны между собой, две из них получили знаки. Знак присутствовал также в убийстве актера. Он сгорел, что объясняет знак огня.

— Как была убита ясновидящая? Ты сказал, Гелиотроп? Помутнение сознания?

— Да. Ее сигареты были пропитаны какой-то дрянью. На месте убийства стриптизерши был обнаружен знак земли Квен.

— И должно быть, рассыпана земля?

— И рассыпана земля.

— И еще трое живых? Не считая арестанта и сбежавшего за кордон?

— Вчера еще было трое. Не считая упомянутых.

— По идее, должны уйти в небытие все, — сказала Саломея Филипповна, подумав. — Хорошо бы. И тогда отпустят Никитку. Впрочем, его отпустят раньше.

— А что с актером?

Саломея Филипповна снова задумалась.

— Ищи, кому выгодно. Кому выгодна смерть первой жертвы? Она была замужем? Сам знаешь, кому выгодно убить жену. Или мужа.

— Там было ограбление, вскрыт сейф, украдены ювелирные изделия. Она была замужем, но муж не присутствовал, накануне они поссорились. У него алиби.

— Если бы я задумала убить собственного мужа, я бы в первую очередь сработала себе алиби, это дурню понятно. Тут загвоздка знаки, верно? Зачем? «Руна» ни при чем. Это большие дети, которые никогда не станут взрослыми, им не нужна кровь.

— Может, конкурирующая фирма? — не удержался Монах.

— Какая-нибудь секта? — Она сверлила Монаха взглядом в упор. — Ты в это веришь?

Теперь задумался Монах.

— Черт его знает, — сказал наконец.

— Найди фотографии первого убийства и проверь, есть ли знак. И вообще, присмотрись.

— Да я и сам уже думал, — признался Монах.

Саломея Филипповна потянулась за штофом, разлила снадобье.

— За истину!

Они выпили.

— Хотя кому она нужна! — сказала она, сморщившись. — Только вред.

— Убийцу надо дезавуировать! Всем по заслугам… по мере возможности.

— Разве что по заслугам. А ты, значит, перст судьбы? Выставил и ищешь, в кого воткнуть?

Монах ухмыльнулся и огладил бороду.

— Не спускай глаз с оставшихся. Похоже, убийца не знает, в кого целит, а потому лупит всех подряд, чтобы достать нужного человека. А вот зачем — вопрос. Чем-то он перед ним провинился… нужный человек.

— А может, все провинились и убийца прекрасно знает что делает?

Саломея Филипповна закрыла глаза и застыла.