— Светлана! — подсказала Регина Антоновна.

— Она пришла к соседям взять кое-какие вещи и нашла хозяина квартиры Анатолия Крамера мертвым. Смерть наступила в результате электрического разряда, вызванного падением в воду телевизора. То есть предположительно в результате электрического разряда — пока трудно сказать. Я не смог осмотреть тело, так как там нет света из-за короткого замыкания. Я не хотел трогать пробки. Вот фонарик.

— Пройдемте, — сдержанно предложил майор Мельник, не сводя со Светки испытующего взгляда, от которого у нее появилось желание закричать: «Я не виновата! Это не я! Я ничего не знаю!»

Они сгрудились на пороге ванной комнаты. Один из оперативников, покопавшись в щитке, крикнул:

— Готово!

У них над головами вспыхнул голубоватый плетеный шар. Светка вскрикнула. Голова Анатолия Крамера была запрокинута, лицо перекосила мучительная гримаса. Из стены торчала черная лапа кронштейна, из воды углом виднелся страшный обугленный ящик телевизора; рыхлая серая пена покрывала поверхность воды… Картина, открывшаяся их глазам была безнадежной и страшной. На полу у ванны стояла бутылка коньяка и наполовину пустой бокал — как штрих, говорящий о бренности сущего и скоропостижности перехода…

При осмотре оказалось, что телевизор крепился к кронштейну двумя винтами вместо четырех. Гарик рассказал, что он в курсе — винтов изначально было два, некомплект, и Толя спрашивал, нет ли лишних, а потом позвонил в магазин, и они обещали заказать со склада. Видимо, не дождался.

— Я говорил Толе, что надо подождать, что два — мало, опасно, — басил Гарик. — Вот телик и сорвался. Идиотская нелепость!

Майор Мельник посмотрел на Светку и спросил:

— Как вы сюда попали?

— Ида Крамер… жена, — Светка кивнула на мертвого человека в ванне, — моя подруга, она сейчас в больнице, попросила заехать взять ночную рубашку и халат. Я заехала, и вот…

— Ключи были у нас! — вступила Регина Антоновна.

— Ничего необычного не заметили? — спросил майор Мельник, продолжая сверлить Светку пронзительным взглядом.

— Ничего. Было темно… кажется, ничего. — Она обвела взглядом ванную комнату. — Ничего не заметила.

— Вы пытались включить свет?

— Пыталась! Пощелкала, а он не включился. И в прихожей не включился.

— Понятно, — сказал майор Мельник. — Все пока свободны.

— Я могу уйти? — не поверила Светка.

— Можете. Ваши данные у меня есть. В случае чего вызову.

— Ага, спасибо! — выпалила Светка. — Тогда я пошла!

Она выскочила из квартиры.

Регина Антоновна побежала следом.

— Светочка, подождите! Гарик вас отвезет!

— А почему вы спросили меня про свет в ванной? — спросила Светка уже в машине, рассматривая большие руки Гарика, сжимавшие руль. — И майор тоже спросил.

— Это классика. Детективами не увлекаетесь?

— Не очень… как-то. А что?

— Сюжет, где убийца маскировал убийство под самоубийство и, покидая место преступления, машинально гасил свет, на чем и ловился, довольно распространенный.

— Почему? — не поняла Светка.

— Ну, смотрите, Толик принимал ванну, так? При свете, разумеется. Умер оттого, что сорвался телевизор; в результате полетели пробки и свет вырубился. Когда их починили, свет должен был загореться. А вот если бы не загорелся, это значило бы, что убийца, уходя, машинально щелкнул выключателем. Потому майор и спросил, пытались вы или не пытались. Раз пытались, то смазали картину. Понятно? Сюжет достаточно популярный, как я уже сказал.

Говорил он скупо, не торопясь, делая паузы между фразами, отчего казалось, что он сильный и надежный. Светка рассматривала его исподтишка, стреляла глазами и тут же отводила взгляд. Он сидел рядом, как громадный каменный идол с острова Пасхи. В рубашке и свитере он уже не напоминал джинна из лампы. Не красавецё но очень интересный мужчина. Очень!

— Понятно… кажется.

— Этот майор ваш знакомый? — спросил Гарик немного погодя.

— Знакомый… — Светка замялась. — Мы познакомились несколько дней назад, я пришла к подруге, а она… ее… одним словом, она лежала мертвая. Ну, я вызвала полицию, и приехал майор Мельник. Он меня допрашивал. И сегодня опять.

— Мертвая? Вы хотите сказать, что вашу подругу убили?

— Убили. И вокруг поломанные цветы…

— Цветы?

— Ага, и рассыпанная земля. А сегодня я опять вляпалась. — Светка всхлипнула. — Ну что за невезуха!

— Да уж, невезуха, — хмыкнул Гарик. — Называется, оказаться в нужном месте в нужное время. И кто же ее убил?

— Понятия не имею. Там еще знак был…

— Какой знак?

— Знак земли, потому и земля рассыпана. Забыла, как называется, такой треугольничек вот здесь! — Она показала на руке, где был знак.

— Понятно, — сказал после паузы Гарик. — Толю жалко, хороший парень был, — добавил он после непродолжительного молчания.

— Бедная Идочка, — сказала Светка. — Ума не приложу, как ей сказать!

— Хотите, я с вами? — спросил Гарик.

— Не надо, я сама. Вы лучше… — Она замялась.

— Хорошо, я вас подожду, — сказал Гарик. — Держитесь, Светлана!

Глава 26. Бабушка фантазера

— Как ее зовут? — спросил Монах, принимая от Добродеева бумажку с адресом Никиты Гурского.

— Саломея Филипповна Гурская.

— Как?