Читаем Три гроба полностью

По дороге домой к Гримо возвращается способность мыслить здраво. Поймают ли его? Это кажется неизбежным. Неужели нет ни единой лазейки? Каким бы коварным и хладнокровным негодяем ни был Гримо, не забывайте, что он боец. Его характер нельзя обрисовать исключительно черными красками. Гримо убил своих братьев, но я сомневаюсь, чтобы он убил друга или любящую его женщину. В любом случае есть ли какой-нибудь шанс? Да, есть один, но настолько маленький, что кажется почти бесполезным: осуществить первоначальный замысел, притворившись, будто Флей пришел к нему и ранил брата в его же доме. Револьвер все еще у Флея. Гримо и его свидетели заявят, что он весь вечер оставался дома. Они могут поклясться, что действительно Флей приходил к нему, и пусть тогда чертова полиция попробует что-нибудь доказать! Почему бы и нет? Снегопад прекратился, и Флей не оставил бы следов. Правда, Гримо выбросил веревку, которой якобы воспользовался Флей, но все равно придется рискнуть…

Флей выстрелил в него приблизительно без двадцати десять. Гримо возвращается сюда без четверти десять или чуть позже. Войти в дом, не оставляя следов? Это легко для человека с организмом быка и только слегка раненного. (Между прочим, я верю, что Гримо действительно был легко ранен и выжил бы, если бы не сделал то, о чем я расскажу.) Он вернется через полуподвал, как и намеревался. Конечно, ступеньки к полуподвалу покрыты снегом, но проход к ним защищен соседним домом, а подножие у двери в полуподвал прикрыто нависающим выступом лестницы к парадному входу. Значит, у двери снега нет. Если добраться туда, не оставив следов…

Для этого нужно подойти с другой стороны, будто бы направляясь к соседнему дому, и прыгнуть со ступенек на чистое пространство внизу… Припоминаю, что кто-то услышал стук, похожий на звук падения, перед тем, как позвонили в парадную дверь.

— Но Гримо не звонил в парадную дверь.

— Звонил, но изнутри. Войдя в дом через дверь полуподвала, он поднялся туда, где его ждала Эрнестина Дюмон. Тогда оба были готовы исполнить свою иллюзию.

— Да, — сказал Хэдли. — Наконец-то мы добрались до этой иллюзии. Как она была проделана и как вы до этого додумались?

Доктор Фелл откинулся на спинку стула, постукивая кончиками пальцев друг о друга, как будто приводил в порядок факты.

— Как я додумался? Ну, пожалуй, первую идею мне подал вес этой картины. — Он указал на большое изрезанное полотно, прислоненное к стене. — Впрочем, от этого было мало пользы, пока я не вспомнил кое-что еще…

— Вес картины? Совсем забыл о ней, — проворчал Хэдли. — Как она вообще фигурирует в этом чертовом деле? Зачем она понадобилась Гримо?

— Хмф, да. Меня тоже это интересовало.

— Но картина не так уж много весит! Ее можно поднять одной рукой и повернуть в воздухе.

Доктор Фелл возбужденно выпрямился:

— Вот именно! Вы попали в точку! Я поднял ее одной рукой и повернул. Тогда почему понадобились двое крепких мужчин — таксист и еще один, — чтобы отнести ее наверх?

— Что?!

— Да-да. На это нам было указано дважды. Гримо, забрав картину из студии Бернеби, легко отнес ее вниз. Однако когда он вернулся сюда с той же картиной под вечер, ее тащили наверх двое мужчин. Где же она внезапно приобрела такой вес? Гримо не вставил в раму стекло — можете в этом убедиться. Где же он побывал после того, как забрал картину утром, и до того, когда вернулся с ней домой? Это слишком громоздкая вещь, чтобы таскать ее с собой для развлечения. Почему Гримо так настаивал, чтобы картину завернули в бумагу?

Не кажется притянутым за уши вывод, что Гримо воспользовался картиной как прикрытием с целью спрятать то, что два человека принесли наверх вместе с ней. Что-то очень большое — размером семь футов на четыре… хм…

— Но там не могло быть ничего, — возразил Хэдли, — иначе мы обнаружили бы этот предмет здесь, в кабинете, не так ли? Кроме того, он должен быть абсолютно плоским, в противном случае его бы не скрыла обертка. Что же это за предмет размером семь футов на четыре, но настолько тонкий, чтобы не выпирать из-под обертки и исчезнуть из поля зрения по вашему желанию?

— Зеркало, — ответил доктор Фелл.

Последовала пауза. Ошеломленный Хэдли поднялся со стула.

— И оно может исчезнуть из поля зрения, — сонным голосом продолжал доктор, — будучи просунутым в широкий раструб дымохода, куда мы все, кстати, пытались просунуть кулаки, и прислоненным к выступу внутри, где дымоход поворачивается. Магия тут не нужна. Достаточно силы в руках и плечах.

— Вы имеете в виду этот чертов фокус… — начал Хэдли.

— Его новую версию, — сказал доктор Фелл, — и вполне осуществимую, если вы захотите ее попробовать. Оглядитесь вокруг. Видите эту дверь? А что вы видите на стене напротив этой двери?

— Ничего, — ответил Хэдли. — Гримо убрал книжные полки, оставив пустой участок стены.

— Вот именно. А вы видите какую-нибудь мебель на линии между дверью и стеной?

— Нет.

— Значит, если бы вы заглядывали в кабинет из коридора снаружи, то увидели бы только черный ковер и пустой участок стены, отделанный дубовыми панелями?

— Да.