Читаем Третий Меморандум полностью

Казаков кивнул и потянулся через стол за бумажкой. После митинга, воспринятого «интернатскими» с глухим раздражением, Александр распорядился педагогов пока не трогать; единственным исключением стал Сан Саныч, сразу «переметнувшийся» на сторону новой власти. Назначенный «комендантом здания», он расхаживал теперь в сопровождении одного из голубевских котят и неуверенно распоряжался, то и дело озираясь на скорбно молчащих коллег. Валерьян уже намекал, что это молчание педагогов чревато в самом ближайшем будущем проблемами – но какими, пока не уточнял. Казаков, от греха, велел пока интернатских не трогать – проблемы, мол, будем решать по мере их возникновения, и вообще: «придут в себя, опомнятся – и уймутся, как миленькие, станут тише воды ниже травы». Валерьян спорить не стал, но, судя по скептической мине, не слишком разделял казаковского оптимизма.

– Кроме этих, – две воспитательницы детсада, – продолжала Лена. – Ещё Таня Смирнова, учительница истории, двадцать два года. Она не из интернатских, я её немного знала по Земле – ума не приложу, как она сюда… Одна библиотекарша – то есть училась на вечернем, на третьем курсе библиотечного техникума. По остальным студентам – специальности мы переписать не успели. Из тех, кого я назвала, многие тоже студенты – кто до ВУЗа успел, кто в вечернем учился и работал…

– По студентам гуманитарных ВУЗов списка, как я понимаю, нет? – осведомился из своего угла Баграт.

– Нет. – подтвердила Вика.– Сам понимаешь, времени впритык.. это-то еле-еле успели. Да и не нашлось у нас почему-то почти гуманитариев. Даже из пединститутов – одна Смирнова. Впрочем, может кто-то ещё не сказал?

Странно, между прочим… – задумчиво изрёк Валерьян. – Вот, скажем мы – и он обвёл жестом присутствующих. – Гуманитариев среди нас больше половины; Баграт, Саня, я, да и другие… а в посторонней публике – в смысле, среди остальных членов колонии – считай, никого! Даже эта Смирнова как бы и не в счёт – потому что твоя знакомая.

– Да, тема для размышления… – Казаков встал, стул неожиданно громко скрипнул. – Ну, ладно. Давайте, что ли, прервёмся на четверть часика. Голову надо проветрить, а то надымили тут…

По комнате прошло шевеление. Малян выбрался из кресла и первым направился к двери. За ним направился Крапивко, минутой спустя на улицу ушла Простева с Крайновским. Казаков проводил их задумчивым взглядом и уселся в освободившееся кресло Баграта.

– Может, кто чайку заварит? – поинтересовался он, устраиваясь поудобнее. – И печенья что ли, принесите… и сырки плавленые, я на кухне видел. Жрать хочется прямо-таки нечеловечески. А после перерыва – ты, Дима, по складам доложишь. И пора уже как-то решать по арестантам. Кстати, их хоть охраняют? А то мало ли… побега нам только не хватало!

Возмущённый Голубев вскинулся и принялся долго и многословно объяснять…

VI

…И не раз из них в тишине ночной

В лагерь долетал непонятный вой.

Мы рубили лес, мы копали рвы,

Вечерами к нам подходили львы,

Но трусливых душ не было меж нас.

Мы стреляли в них, целясь между глаз.

Н. Гумилёв

ХРОНИКА ГОЛУБЕВА

Изд.«Демиург», РСНР, 2055\68т.э.


«…События первых дней неслись стремительной лавиной, и сейчас мне непросто восстанавливать их точную хронологическую последовательность. Окна интерната до сих пор чернеют дырами; стекла вылетели при «посадке» пятиэтажного корпуса на грунт. Если бы не это, те дни совсем уже казались бы сном.



Заметка на полях:

Кстати, это нам только в первый момент показалось, что интернатская пятиэтажка просто взяла и хлопнулась на песок, как кирпич. На самом деле, и с фундаментом, и с немаленьким подвальным хозяйством всё оказалось в порядке, что избавило нас на будущее от массы проблем – так, в течение недели ужалось наладить и канализацию и даже водопровод, организовав подачу воды в наскоро смонтированный в подвале бак с помощью мотопомпы.

Помню, как мы лихорадочно вооружались, как носились Казаков с Валери по человеческому муравейнику, разыскивая своих знакомых. Меня сразу удивило, что Саня твердо знал про каждого нас. Вероятно, ТЕ открыли ему больше, чем всем остальным – раз уж наделили при Переносе ключами и персональным револьвером. Однако он до сих пор хранит молчание на эту тему и ещё не поделился с Советом какой-либо внятной информацией.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Сергей Пятыгин , Дэниел Абрахам , Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори

Приключения / Приключения для детей и подростков / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения