Читаем Третий Меморандум полностью

– Только тумбы под лёгкую пушку и пару пулемётов. – разочаровал главнокомандующего Стась. – Но ты не расстраивайся – судя по описи, вооружение всё на складе. К яхте тоже, к стати, кое-что прилагается, вот… – и он протянул Голубеву бумажку, тот немедленно принялся черкать что-то в своём блокноте.

– На складе оно… – буркнул Казаков, заглянув в своё листок. – Стеллаж номер… впрочем, неважно. Продолжай.

– Да, так о яхте. На вид – посудина вполне мореходная, вооружена как йол.. нет-нет, Андрей, это я про паруса… На глаз, тонн двадцать пять-тридцать. Дизель, как и было сказано, на консервации, и сколько с ними надо му… возиться, чтобы привести в рабочий вид – сказать не могу. Пока. На песке, под брезентами, четыре шлюпки – два яла-шестёрки и два барказа. Снабжения… ну, вёсел, мачт, парусов, такелажа, мелочёвки всякой – нет. Моторов подвесных тоже.

– Всё на складах… – повторил Александр, снова сверившись с бумажкой. – Там ещё, судя по спискам, три мотолодки типа «Казанка» и отдельно – подвесные моторы для тех шлюпок. Ну ладно, флот для нас пока – не самый актуальный вопрос. Но ты, Стась, всё же, с утречка проверь – эти посудины хоть надёжно пришвартованы? А то мало ли, шторм какой…

Крайновский кивнул.

– Так, теперь – перепись. – Казаков повернулся к девушкам, устроившимся рядом, на краю обширного дивана. Простева держала в руках бледно-жёлтую картонную папку с тесёмками и жирной чёрной надписью «Дело №…» Вика обошлась жиденькой пачкой замызганных листков. – Докладайте, что там у вас получилось?

– В-общем так, ребят… – Вика разложила листки на столе большим веером. Листки были смяты, кое-где прорваны; графы в кривых, нарисованных от руки, без линейки, таблицах, были заполнены, где карандашом, где шариковой ручкой, а где и вовсе фломастером. – По посёлку… простите, мы пока так условно будем называть – «посёлок» и «интернат».

Собравшиеся закивали, Вика продолжила:

– Значит, у нас всего семьсот семь душ. Из них четыреста пятьдесят два, обоего пола – дети и подростки до шестнадцати лет; большая часть старше четырнадцати, есть и несколько совсем мелких. Остальные – от восемнадцати до двадцати семи. Семеро в возрасте до пятидесяти двух лет, из них три женщины. Кроме того, эти… ну, сами знаете. Всего тринадцать человек, я их в общие списки не включала… правильно?

Вокруг завздыхали и закивали. Это была больная тема – после попытки захвата складов, компания старших парней, в основном, учащиеся профтехучилищ, были посажены в подвал интерната под замок, с приставленным вооружённым караулом.

– Раскладка по профессиям есть? – поинтересовался Маркелов. – Хотя бы для тех, кто старше восемнадцати?

– Очень приблизительная. – ответила за Вику Лена Простева. – Времени сами понимаете, не было совсем, а потому многих записали просто как «студентов» или «учащихся техникума». Тут ещё предстоит уточнить. Но кое-что имеется….

Она откашлялась, покопалась в разложенных Викой листках, приведя их в совершеннейший беспорядок.

– Я тут наскоро сгруппировала по профессиям, хотя и получились некоторые пересечения… Сначала – строительство. Здесь, в основном, студенты со стройотрядовским опытом – это те, кто сочли нужным уточнить, может и другие есть. Кроме них – два крановщика, один – дядечка лет сорока лет, последние два года заведовал какой-то базой «КлинСтройСпецТехники» – там краны, вроде бы, хранятся….

– Полезный товарищ. – немедленно влез Танеев. – Инженер?

– Говорит – курсы повышения квалификации пять лет назад. – справилась со списком Лена. – Я, вообще-то, про образование уточняла только у тех, кто постарше, или если должности руководящие…

– Тоже неплохо. Беру. – одобрил Танеев, делая пометку. – Сань, ты говорил, на складах есть краны и лебёдки?

– Ты погоди, не того… – ответствовал Координатор. – Берёт он… складом, строительной техники, говоришь, заведовал? Вот мы его и пристроим на наш склад промышленного оборудования. Пусть разбирается, а там видно будет. А ты забирай второго крановщика…

Танеев хотел, было заспорить, но на него зашикали со всех сторон. Лена снова кашлянула и продолжила:

– Ещё – штукатуры, маляры, стекольщики и отделочники – десять человек. Да, ещё один паркетчик. Вот список.

– Давай, – потянулся Маркелов. – Стекольщики, говоришь? Надо их к Сан Санычу послать, а то интернатские без стёкол ночами помёрзнут… Сань, в списках вроде, было листовое стекло?

– Лёш, достал, а? – возмутился Крайновский. – Ты, вообще-то тут не один! И хорош Ленку перебивать, дай дослушать!

– Да я что, я – ничего, – примирительно буркнул Маркелов, но список взял и принялся внимательно изучать.

– …два плотников и столяр. – продолжила Простева. – Я их отдельной графой…

Макркелов снова поднял голову, но, встретившись с тяжёлым взглядом координатора смолчал, пожал плечами и черкнул что-то себе в блокнотик.

– Сварщики – двое, два как их… табельщик, не знаю, что это такое… женщина, сорок два года.