Читаем Третий Меморандум полностью

– Здравствуйте, молодые люди… кхм… товарищи! Вы не объясните нам, что здесь происходит?

Их встречали. На верхней площадке (здание было, наверное, 50-х годов постройки; холл с лестницей рассекал первые два этажа пополам, и от него, как и от верхней площадки по обе стороны разбегались коридоры со спальнями и классами). Интернатское начальство скопилось на этой самой площадке, и теперь директор – крупный, рыхлый, лысоватый мужчина с лицом, в мелких капельках пота, – надменно взирал на Казакова и его свиту сверху вниз.

Поймав на себе этот взгляд, Александр немедленно завёлся.

– С вами говорит временный коменд… координатор полигона Александр Казаков! – объявил он, вызывающе выпятив челюсть. – Мы все – и вы в том числе! – невольно стали участниками эксперимента, который проводит некий сверхразум. Мы находимся на другой планете, на огромном расстоянии от Земли, и главная задача на текущий момент – организоваться и выжить!

Произнеся эту эпическую речь Казаков обвёл глазами воспитанников интерната, забивших всё свободное пространство холла – только вокруг их пятёрки остался островок свободного пространства. Подростки потрясённо молчали, не понимая, как относиться к заявлениям странных гостей. С одной стороны – очевидный бред, а с другой – уже почти все успели выглянуть на улицу и полюбоваться окружающими видами, в том числе, и двумя призрачными лунами над горизонтом. Это был сильный аргумент – ребята и девчонки помалкивали и ждали продолжения.

– Ерунду вы мелете, молодой человек – истерически выкрикнула поджарая рыжая училка лет тридцати, стоящая рядом с толстяком-директором. – Какие там ещё эксперименты! Здесь государственное учреждение! Здесь дети! Как вы посмели явиться сюда с ружьями? И вообще – предъявите ваши документы! Потребуйте у него, Сан Саныч! – обратилась она к соседу, типу в синем рабочем халате, такие в школах носили учителя труда. Тип был тощий, высокий, голову имел круглую, почти совсем лысую и вообще – походил чем-то на позднего Вицина.

За спиной Казакова кашлянули. Новоиспечённый «координатор» обернулся – Валериан делал выразительные гримасы, указывая на лысого трудовика в халате. Александр кивнул.

– А вы, мнэ-э-э… простите, не имею чести… учитель труда? – спросил Казаков. Валерьян поморщился – и здесь Саня старательно копировал Юрковского из «Стажёров». Вот уж нашёл время для позёрства… или он просто счастлив, что, наконец дорвался? А ведь не надо бы так с этими педагогами, не расхлебаем потом…

Трудовик неуверенно откашлялся, оглядел коллег – те молчали, предоставляя бедняге выкручиваться самому.

– Да, видите ли… – голос у него оказался сиплый, но довольно высокий; Валериан сразу подумал, что мужик не дурак выпить. – Я веду… гхм… – простите.. уроки по трудовому воспитанию, а по совместительству – завхоз интерната…

– Отлично! – обрадовался Казаков. – Вы-то нам и нужны. Пойдёте с нами, надо составить список всего оборудования и вообще, технических средств, имеющихся в интернате. И, вот что, – обратился он уже к педагогам, молча взирающим с площадки. – Прямо сейчас заприте все помещения, кроме спален и игровых комнат, – так, кажется, они у вас называются? – и сдайте ключи Андре… капитану Голубеву. Проследите, капитан.

Услышав это «капитан» Голубев дёрнулся, но справился с собой.

– И вот что ещё… Александр Александрович, так ведь? – подал голос Валерьян.

– Александр Иваныч. – грустно ответил трудовик-завхоз. – Это просто привыкли так…

В толпе школьников захихикали. Казаков немедленно вперил в нарушителей неистово-яростный взгляд – те немедленно заткнулись. В задних рядах что-то обсуждали, но в меру – шуметь пока ещё никто не решался.

– Хорошо Александр… Сан Саныч. – продолжал меж тем Валерьян. – Вы вот что пока… отберите из ваших учеников несколько ребят порукастее – ну, знаете, кто и с пассатижами и с отвёрткой может справиться. Если в электрике ещё понимает – совсем хорошо. Наверняка ведь есть такие, кто вам тут по хозяйству помогает, верно? А то скоро понадобится протянуть от вашего здания наружу временные провода, ну и лампочки там…

– А с какой стати вы тут распоряжаетесь? – директор, которому надоело демонстративное равнодушие новоявленных «властей», не выдержал и двинулся вниз, с площадки. Спускался он с весьма решительным видом; за ним семенила давешняя рыжая тётка. Остальные педагоги нерешительно переминались на прежнем месте; среди них выделялся высокий, атлетически сложенный мужчина лет тридцати пяти в футболке, оставлявшей открытыми загорелые, мускулистые руки. «Физрук – мелькнуло у Валерьяна в голове. – Пока молчит… вот и хорошо. А здоровый мужик, таких пацанва охотно слушает…»