Читаем Третий Меморандум полностью

Голубев обернулся на мальчишеский голос – и расплылся в улыбке. К нему, увязая в песке, бежали трое подростков – два паренька в возрасте лет пятнадцати и девочка, немного постарше – скорее, даже девушка.

– Толик! Серёня! Машка! – голос его предательски дрогнул. – Ребят, это же мои! Сань, помнишь, ты видел Толика Майкова и Машку неделю назад, у нас во Дворце? Ну, мы ещё чай пили потом у нас в клубе! Ну всё, теперь живём…

••••••••••••

– Карабины мосинские – это хорошо. – Голубев любовно нянчил в руках короткую винтовку. – И калаши – самое то в нашем положении.

– Какое такое, интересно, наше положение? – поморщился Казаков. – Ты с кем воевать собрался? И вообще – я автоматы только в школе, на уроках НВП у руках держал. А в армии, в роте охраны аэродрома, у нас были карабины – очень вот на этот похожи, тоже заряжать надо было обоймой… – и он, как знакомого пса по загривку, погладил шейку приклада – Да и патронов они поменьше потребляют.

– А револьверы у вас тоже в роте охраны были? – осведомился Голубев, покосившись на казаковский кольт.

– Ага, хренольверы – рядовым не положено. А этот – ну был он с самого начала у меня на столе. Я и прибрал – чего оружию без присмотра валяться? Ещё зайдёт кто… и вообще, – Казаков покосился на РПД в руках приятеля, – ты бы оставил пулемёт, что ли… возьми, вон, тоже ТТ. А заодно – отбери по штуке для всех наших. С кобурами, ремнями – что там ещё к ним полагается… сколько нас – семь, десять?

– Двенадцать – с девчонками. – прикинул Голубев. – Только Ленка Простева пистолет ведь не возьмёт. Насчёт Вики е уверен…

Казаков пожал плечами и скептически скривился – их мол, дело. Голубев с сожалением вернул в пирамиду пулемёт (предварительно отстегнув коробку с лентой), пошарил на полке и извлёк зелёную брезентовую сумку. Выложив белёсую, с гофрированным шлангом, противогазную маску, Голубев зачем-то вывернул сумку, потряс и принялся складывать в неё ТТ в новеньких, скрипучих кобурах и картонные пачки с патронами. Закончив, он с сожалением покосился на пирамиду, где сиротливо стоял вожделенный РПД.

– Ладно, бери, чего уж там… – вздохнул Казаков. – Будешь олицетворять собой мощь режима. Где там Димка?

Из-за ближайшего стеллажа раздался шум, что-то с грохотом упало. Показался Колосов – щека расцарапана, на плече агрегат, вроде акваланга: с ярко-жёлтыми баллонами, украшенными сверху гроздью хромированных вентилей. В руках – короткая трубка, с пистолетной рукоятью, на конце трубки – широкий сплющенный раструб. Казаков сразу подумал о садовых распылителях, с помощью которых опрыскивают кусты от вредного жучка-паучка.

– Во, глядите! – Димка гордо предъявил устройство с раструбом и небольшую брошюрку на скверной желтоватой бумаге. – тут написано, что при вдыхании этой смеси наступает временный паралич… короче, двигаться не сможешь и говорить тоже. Действует два часа, потом проходит без вредных последствий – если не считать головной боли. Там таких десятка два с половиной. Возьмем парочку?

– Не надо, – покачал головой Голубев. – Чёрт знает, как эта штуковина на самом деле действует. Надо бы опробовать, в вот так, с лёту – я бы не рискнул.

– Ну нет, так нет. – покладисто ответил Колосов и поволок распылитель назад

– Кстати, там, дальше стоит здоровенный пулемёт. На колёсиках, с щитком. Как «максим», только больше раза в два, и ствол тонкий, без водяного кожуха. Я такие в фильме «Освобождение» видел.

– ДШК – буркнул Казаков, сверившись с бумажкой. – Одна штука. Написано «универсальный станок» – это значит, что и по воздушным целям тоже… интересно, на кой ляд нам это? Не по самолётам же стрелять?..

– По драконам – хмыкнул Голубев. С ручным пулемётом, на брезентовом ремне он выглядел чрезвычайно воинственно. Для завершения образа не хватало ленты через плечо. – А ты, Саш, взял бы кобур – а то отстрелишь себе что-нибудь… нужное.

– Давай – согласился Казаков. Кольт за поясом и правда мешал – он то норовил выпасть, то проваливался под ремень, упираясь стволом в пах. Ходить так было очень неудобно, садиться – и вовсе немыслимо. – Кстати, Андрюх, ты откуда эту хреновину знаешь, с армии?

– Ага. – подтвердил Голубев. – С РПД столько возился – с закрытыми глазами теперь могу. Вещь, скажу я тебе!

– Вот и ладно. – кивнул Казаков. – Тогда прямо сейчас и составь цидулку – кому раздал оружие. И, чтобы по всем правилам – разграфи листочек, номер там, подпись, «принял» – всё, как полагается… Да, и прикинь, кого в караул у складов поставить. А то ключи – ключами, но бережёного – сам понимаешь…

– Это я мигом. – засуетился Голубев. – Да хоть ребят своих, старших, из отряда, пойдёт? Мы в этом году на республиканской «Зарнице» были, от Дворца, в дивизии Дзержинского – там и нормативы по сборке-разборке сдавали, и стреляли даже. Ребята надёжные, ручаюсь за них…

– А стоит? – осведомился Баграт. – Автоматы школьникам… сколько им годков?

– Четырнадцать-пятнадцать, есть и десятиклассники. – немедленно ответил Голубев. – Я пока только старшим – Толику Майкову, Немирычу… Да я за них, как за себя!