Окно распахнулось от порыва ветра, и в комнату сразу же хлынул шум волн – и запах, литоральный смрад гниющих водорослей, который принято почему-то называть «запахом моря»… Связка серебристых пластин – магнитные ключи – на столе. На отрывном календаре – 4-е марта 1986-го года, день образования Абхазской АССР. Рядом с календарём – весёленькая голубая папка, а поверх неё – револьвер, большой, протёртый до металлического блеска на кромках и выступающих частях. Наган? Нет, у этого вроде, ствол длиннее – такими револьверами размахивают техасские ковбои в фильмах вроде «Всадника без головы» и «Апачей»… или в «Апачах» не было ещё револьверов? Дома я почти не смотрел телевизор и редко ходил в кино. Это, наверное, плохо – ведь телевизора больше никогда не будет… и в револьверах я тоже не разбираюсь… о чем я думаю, какой нахрен, телевизор???

Накатил внезапный страх: надо немедленно что-то делать, энергично, уверенно – а сковывает апатия… Где ты, решимость?!..»

II

Враги полны отваги,

Но, слава богу, есть друзья,

И, слава богу, у друзей есть шпаги!

Мало-помалу из ящика извлекли целый ряд самых

разнообразных предметов и разложили их на песке…

– Валерьян! Лена! Андрюха, Голубев! Это ты, что ли? Погодите, я сейчас!..

Они обернулись. Стоявший на гребне дюны долговязый тип призывно махал какой-то тряпкой; все, столпившиеся на пляже разом замолкли и уставились на него. Почувствовав себя центром всеобщего внимания, тип умолк и принялся торопливо спускаться. Песок осыпался, съезжал под его ногами маленькими оползнями; пару раз он чуть не упал, но всякий раз ухитрялся сохранить равновесие.

– Слушайте, – неуверенно произнесла Лена. – Или у меня глюки, или это Саня…

– Точно! – выдохнул Голубев. – Он-то откуда…?

– А откуда все мы тут? – отозвался Валерьян. – Ладно, потом разберемся… привет, старик!

Набежавший Казаков кинулся обниматься сначала с Валерьяном, потом с Голубевым. Тот, вообще-то не одобрявший подобных проявлений чувств, было отстранился, но необычность ситуации взяла верх. Лена, напротив, кинулась Казакову на шею; при её росте, пожалуй, не сильно уступавшему росту Александра, который был каланчой в любой компании, это получилось очень логично – не жалобно и не трогательно, отметил Валерьян, а именно что логично. Спасибо, хоть целоваться не стали…

Казаков, мягко отстранив Лену, обратился к парням:

– Остальных не видели? Маляна, Лёню, Стаса?

– Так они все тоже здесь? – удивился Голубев. – Саш, что вообще происходит?

Взгляд его зацепился за торчащую из-за пояса Казакова рукоять револьвера, и Андрей спросил сразу севшим, придушенным голосом:

– Так это что, выходит… ты их ЭТИХ?

– Ерунду не мели! – Казаков нетерпеливо отмахнулся. – Ну да, конечно, а ещё я принц Корвин. Ребят, я знаю не больше вашего! Просто решил – раз вы все здесь, то, наверное, и остальные…

– А это тогда откуда? – палец Голубева обвинительным жестом уставился на револьвер.

– Сам не знаю. – отрезал Казаков. – Было. Как и ключи. – и он продемонстрировал собеседникам связку серебристых пластинок размером с проездной билет каждая. – И не спрашивайте сейчас кто и зачем, ладно? Давайте так: Лен, ты стой вон на том бугорке, – и он кивнул на дюну, с которой только что спустился, – а мы разбежимся и поищем наскоро, кого сможем. Сбор прямо здесь, скажем… он взглянул на часы, – …через десять минут. Лен, побудь пока тут, чтобы мы не растерялись – а то примемся снова друг друга разыскивать. Лады?

– Лады, – нехотя согласился Голубев. Было видно, что ответ его нисколько не устроил, но он готов отложить объяснение – пока, во всяком случае. Валерьян ограничился кивком.

– А ты, Лен? Побудешь?

Валерьян обернулся к Простевой – та, задрав голову, не мигая, смотрела в небо. Он поднял взгляд вверх и…

– Парни… – придушенно просипел Голубев. – Здесь, мать его, две луны!..

– А вы что, только заметили? – удивился Казаков. – Я вот сразу, как вышел, посмотрел.

– Вышел? Откуда? – Валериан сделал шаг назад и вслед за Голубевым, уставился на друга с нескрываемым подозрением.

– Вон их того домика, что с краю. – Казаков мотнул головой в сторону ряда домиков, весело белеющих на фоне кирпичной пятиэтажки. – Я там пришёл в себя. Гляжу – на столе револьвер и вот эти магнитные ключи. Ну, я и подумал – наверное, должен найтись и кто-то из своих? И вот – вы…

– Сань, по-моему ты темнишь. – решительно сказал Валериан. – Ну ладно, с этим потом разберемся. А сейчас, и правда, давай делать так ты сказал. Я пойду в ту сторону, а ты, Андрюх…

– Андрей Михалыч, это вы? Андрей Михалыч мы здесь, смотрите!