Читаем Третья пуля полностью

— Если вас схватят и начнут пытать, вы не сможете выдать меня, поскольку не будете знать, где я остановился.

Они рассмеялись, хотя смешного было мало.

— Хорошо, — сказал Ник, — контакт установлен. А теперь мы еще раз проверим Ричарда Монка. У меня есть один парень, Джефф Нил, компьютерный гений. Лучший специалист. Если он ничего не найдет, значит, искать просто нечего. Или эту информацию прятали профессионалы высочайшего класса. Собственно говоря, что мы о нем знаем? Выпускник Брауна, двадцать лет службы в разведке армии США, главным образом в Европе. Хороший послужной список.

— Он вышел в отставку майором, — сказал Боб. — Слишком низкое звание для хорошего послужного списка. Может быть, какая-нибудь ошибка?

— Джефф нашел его документы. Прекрасные отзывы, даже если читать между строк. Дело в том, что после 11 сентября 2001 года во всех структурах военной разведки зашевелились карьеристы, которые увидели в этом быстрый способ подняться по лестнице, и в результате движение вверх застопорилось. Кроме того, Монк служил в Европе, ценился там как специалист, и никто не хотел, чтобы его перевели в Багдад. Он неоднократно подавал рапорты с просьбой о переводе, но начальство не желало отпускать столь ценного специалиста. Так что он пострадал из-за своей компетентности.

Боб хмыкнул:

— Так всегда и бывает.

— Монк прозябал в Германии, в то время как ребята со связями делали карьеру. Рассчитывать на звание подполковника было для него нереально, и, выслужив свои двадцать лет, он вышел в отставку, уехал в Вашингтон и спустя некоторое время связался с левым фондом. Они хорошо платят ему и посылают в Даллас для организации их шоу. Мы не нашли ничего предосудительного в его поведении, кроме коллекции японской порнографии и поездок на отдых в Таиланд.

— Послушай, — сказал Свэггер, — раз дело обстоит таким образом, я тоже мог бы съездить в Таиланд.

Воспоминания секретного агента Хью Мичум

Это очень сложный момент. Я знал, что когда-нибудь мне придется коснуться его. Полагаю, время пришло. Извините, я сделаю еще глоток водки. Мне это хорошо помогает.

…Вот, совсем другое дело. Бедный Лон! Это поистине трагическая фигура произошедших событий. Мне больно наблюдать и еще больнее сознавать, что являешься их автором. Ему было дано так много, и все это отняли столь жестоким образом… Он доблестно воевал и проявил чудеса героизма, а я использовал его и превратил в монстра в глазах общественности. Прошли годы, и он не выдал меня, не нарушил данного им слова. Ему требовалось побыть некоторое время в одиночестве. Он был почтенным человеком, и поэтому я использовал его еще раз. На сей раз устроил так, что он стал убитым. По крайней мере, он умер, не веря, что умрет или может умереть — с винтовкой в руках, в пылу охоты на человека.

Лон Скотт приходился мне кузеном со стороны матери. Его мать — сестра моей жены и принадлежала к семейству Данн; старые деньги, возможно, старше моих. Она вышла замуж за человека, который был гораздо состоятельнее ее, — Джека Скотта, техасского нефтепромышленника, коннектикутского джентльмена-фермера, охотника на крупную дичь, чемпиона по стрельбе из винтовки, выдающегося летчика, героя войны. Пятьдесят вылетов на В-24, включая кошмарный ночной налет на Плоешти.

Лон появился на свет, чтобы стать героем, и он стал им, будучи еще молодым. В четырнадцатилетнем возрасте, в Британской Восточной Африке, он застрелил раненого льва, бросившегося на него, его отца и профессионального охотника. Его реакция оказалась самой быстрой, и когда зверь вышел из высокой травы в пяти метрах от них, Лон всадил в него две пули.470 «нитро экспресс», убив наповал. Лон никогда не рассказывал и не описывал эту историю. Хотя он был прекрасным писателем: почитайте его ставшую классикой «Охоту в Африке в пятидесятых годах», которая, кажется, была недавно переиздана. Она сохранилась лишь благодаря тому, что ее часто рассказывали другие. Это делало последовавшую трагедию еще страшнее.

Лон родился среди богатства и винтовок. Первое он никогда не выставлял напоказ, всегда проявляя щедрость. Второе составляло смысл его жизни. Наверное, он унаследовал эту страсть от отца, но, на мой взгляд, существует ген любви к огнестрельному оружию, который передается из поколения в поколение, независимо от расовой, национальной и классовой принадлежности. Я думаю, им обладали великие снайперы Запада и некоторые головорезы тридцатых годов. Например, Клайд Бэрроу или Претти Бой Флойд[35]. Обладал им, вне всякого сомнения, и Лон.