Читаем Траурный кортеж полностью

Так что, праздно сидящие в кабинете у короля приближённые провели этот день в хлопотах и заслуженно отдыхали. Несмотря на поздний час, расходиться никому не хотелось — боялись разрушить в себе радостное ощущение того, что сделано ими главное: сдвинули, столкнули с места огромную махину освободительной войны. Трудности будут и дальше, и трудности немалые, но важность всего, совершённого сегодня, невозможно было переоценить. Усталое и грустное лицо короля сдерживало бурное проявление радости у подданных, но испортить им настроение было не в состоянии.

— Сир, Вы чем-то огорчены? Что-то важное не сделано нами? — увидев, что король открыл глаза, поинтересовался Бальсар, пряча от короля веселье в глазах. — Приказывайте, сир, мы ждём указаний.

— Я вижу, вам не терпится закатить пир. Пируйте, господа, вы заслужили право на пир. Боюсь только, что моё настроение не совсем подходит для пиршества.

— Пир, Ваше Величество, для нас — дело десятое, — подключился к разговору Астар. — А вот королевский приём необходим: подданные должны видеть, что король нуждается в них. Ни один указ Вашего Величества не будет достаточно популярен без личной встречи с народом.

— За народ я, как раз, спокоен, Астар. («Верно, сир, народ — безмолвствует!») Что же касается придворных, теперь моих, и прочего состоятельного люда, то здесь вы правы. Будет им приём, но только после казни мятежных баронов.

— Стоит ли так надолго откладывать, Ваше Величество?

— Обращайтесь ко мне «сир», Астар. Почему надолго? Сегодня вечером — приём. С мятежниками разберёмся раньше — утром. Может быть, обойдётся, и не надо будет никого казнить. Тут уж как сложится. Но мне не хотелось бы на приёме отказывать в помиловании для них разного рода просителям. Мы недостаточно сильны, чтобы миловать. Организацией приёма займётесь вы, Астар? Тогда пригласите, кроме обычного состава гостей, нашего мастера-ковродела Чхогана и тех из ремесленников, кого он вам назовёт. За вами, Бальсар, обеспечить явку магов разных специальностей. Вы, сэр Эрин, приведите гномов. Мастера Трома — обязательно: пусть нанесёт королю ответный визит. Бушир, пригласите служителей, которые могут быть нам полезны в будущем, и приведите своих офицеров — познакомимся. Брашер, вам следует пригласить посланников, которые не отбыли ещё на родину…

— Из посланников никто не уезжал, сир: посланник не может покинуть пост, пока не будет отозван.

— Даже и в такой ситуации?

— Даже и в такой.

— Тогда пригласите их всех. Или это сделаете вы, Астар, как министр моего Двора? Хорошо, не будем нарушать дипломатического протокола. Есть для всех вас, господа хорошие, общее задание. Приглядывайтесь, прислушивайтесь, отбирайте на приёме нужных для вас людей и гномов: не с улицы же вам набирать себе персонал. Особое внимание обратите на дворян из упразднённых мной баронских домов: каждый из них может выдвинуться на этой войне и получить титул к своему, а не родовому, имени, и стать основателем новой баронской фамилии. Впрочем, это касается всех, желающих служить Короне и Соргону…

Обсуждение предстоящего приёма продолжалось ещё некоторое время, потом король разогнал всех отдыхать: для сна оставалось что-то около трёх часов, а работы и на этот день было «выше крыши», как подсказала Василию Капа.

5.

В своей спальне Василий с радостью обнаружил наполненную горячей водой кадку и кусок ароматного розового мыла. Белый махровый халат на кровати дожидался его начисто вымытого тела, накрыв собой изрядную часть аэродрома под балдахином.

«— В этот халат таких троих, как Вы, можно завернуть без труда, сир. Может, этот халат дали вам на всех?»

«— На кого это — на всех?»

«— На Вас, Бальсара, сэра Эрина, Бушира, Брашера и всяких других: пол Скироны имён — перечислять долго».

Король торопливо снимал доспехи, не вслушиваясь в Капины слова:

«— Отвернись, Капа, я мыться буду».

«— Очень надо мне на Вас смотреть! Да и было бы зачем: Вы мне и изнутри порядком надоели».

Король, раздевшись, осторожно опустился в кадку, стараясь не расплескать воду на дорогие ковры, и потянулся за мылом.

«— Я не смотрю, сир. Я даже не подглядываю. Но не объясните ли Вы мне, бестолковой, как Вам удалось снять «чешую», которую не смогли снять сэр Эрин с Бальсаром?»

«— «Чешую?» — король похлопал себя по бокам и по животу в поисках признаков металлической рубахи. — В самом деле, кольчужки-то нет! Чудеса, Капа. А как снял — не помню…»

Он погрузился в воду с головой… И тут же вынырнул обратно: обожжённые лицо и ладонь правой руки нестерпимо заболели в горячей воде — будто заново обварил.

«— Никакого и тут удовольствия… Ну что за сволочная у королей жизнь!»