Читаем Трасса смерти полностью

Откинувшись на спинку, этот по-мальчишески круглоголовый, седой, с короткой стрижкой, окаймленной золотом солнечных лучей, в легкой зеленой рубашке и девственно чистых светло-синих джинсах, этот мужчина вполне чувствовал себя здесь как дома, словно сидел в своей столовой, словно он наследник самого первого герцога. Этакая уверенность мошенника. Если Каслмен прав, Нотон разорится и, возможно, через две недели окажется под следствием в группе по расследованию особо крупных мошенничеств.

— Должен признаться, Форрест, впервые за несколько недель у меня есть возможность расслабиться.

— Если не считать массажа в Токио.

— О Боже мой, Форрест! — воскликнул он, резко выпрямившись. — Это была скоропалительная встреча, полная локальных схваток. Я завоевал один, а может, два трофея. Но это была работа. Это моя работа, которой я занимаюсь: веду переговоры, даю и беру, больше беру. Твой Джордж Ходзуки — игрок мирового класса. Так что это была и учеба одновременно. — Он отложил список вин и наклонился вперед с доверительным видом. — Чего только я не узнал в тот день! Японцы сейчас находятся в таком электронном мире, который американцам еще только мерещится. Вот тебе маленький пример: как они собирают налоги. Ты слышал об определителе номера? Ну, кто-то тебе звонит, а твой телефон показывает номер твоего абонента? Мы используем это, чтобы завести досье на людей, которые звонят в «Эмрон». Так вот для японцев это — песочница для детских игр. Сейчас у них в ходу пятое поколение лазерного устройства идентификации на компакт-дисках. Например, есть один-два японских банка, которые могут за секунду опознать отправителей переводов. И если ты один из их добрых клиентов и сидишь у них в компьютере, они могут взять твой небольшой переводик на, скажем, двадцать миллионов иен, долларов, любой другой валюты, поделить эти деньги на двадцать пять тысяч переводов между, скажем, двумястами пятьюдесятью банками, рассеянными по всему миру, переправить их через соответствующий космический спутник, и ты получишь их целыми и невредимыми где-нибудь в подвалах в Будапеште или на Каймановых островах, прежде чем ты успеешь слово вымолвить. И более того, твои деньги осядут на каком-нибудь подпольном счету какой-то тайной, свободной от налогов корпорации без каких-либо следов, потому что программа изменяет твои коэффициенты до того, как они будут где-либо зафиксированы. Должен сказать, эти парни — настоящие разбойники в мире финансов и у них денег пересылается по спутникам больше, чем у нас лежит в банках. Конечно, сейчас Восточная Европа — настоящее раздолье для банков. Большие деньги сегодня делают в Венгрии.

Сэм заказал бутылку «Шато-Пегрю 61» под лягушачьи лапки. Я же попросил принести бутылку марочной воды «Эвиан» (очень хорошая неделя выдалась!) в компании с морским салатом (салат «Морской сад», составленный шеф-поваром Марсо Мартэном), который буду жевать, размышляя над диетой для широкоплечих гонщиков ростом 184 см, которые с трудом втискиваются в тесную кабину машины. За любым столом вокруг меня мужчины и женщины запросто поглощали такие аппетитные куски, которые я даже не могу осмелиться попробовать, потому что получу лишние пятьдесят граммов, которые буду таскать за собой по всей трассе. Бессмысленно тратить девять тысяч фунтов на титановую подвеску в стремлении сэкономить три фунта веса, если водитель набрал за обеденным столом четыре фунта. Я уже и так самый тяжелый гонщик в «Формуле-1», расплачиваюсь за это как минимум лишней секундой на круг. Да, мне только низкокалорийный салат, воду и свежеподжаренный хлеб с хрустящей корочкой вместе со смутными воспоминаниями о том, что на нем в детстве бывало масло. Я буду просто делать вид, что ем за столом, накрытым розовой скатертью, если вы не против.

— Один из секретов бизнеса, — говорил Сэм, пока официант, разносящий вино, жестом отправил подростка с туповатым лицом в подвалы замка принести одну из последних бутылок «Пегрю 61», — в том, чтобы уметь подписывать свои счета расходов.

В некотором отношении Сэм выглядит странно. Это ученик старой школы бизнеса, который усвоил почему-то, что хвастаться о своих нечистых проделках — шик. Раньше «Формула-1» являла собой просто сражение агрессивных мужиков на гоночной трассе. Сейчас это закомплексованные типы, которые просиживают штаны в разного рода правлениях. Победу в гонках вычисляют, как уравнения!

— Как идет твой бизнес, Сэм? — спросил я. — Судя по газетам, ты сейчас страшно загружен. — Из того, что мне рассказал Каслмен, выходило, что сейчас он находится в свободном падении без парашюта.