— А, деньги… — протянула она. — Деньги — это отвратительно. — Она снова наклонилась ко мне так, что я слышал ее запах, чувствовал ее теплое дыхание. И сказала: — Это очень легко, Форрест. Глорианна. Четырнадцатый. Ты меня не забудешь. Я пойду переоденусь. — И она прошла через весь зал ресторана к двери, ведущей внутрь шато.

— Мой Бог! — воскликнул Сэм, наблюдая, как ее желтый силуэт скользит по темной лужайке… — Не поверил бы, если б не видел все это собственными глазами. Значит, все-таки твоя «Формула-1» работает!

— Если она и работает, то это — чудо, — ответил я. — Я никогда не пользовался этими духами. Действует только шумиха вокруг них.

— Так ты, старый пес, принимаешь ее предложение? Пойдешь в ее номер? Найдешь ее лежащей на постели, может, в атласном ночном халате, раскинувшейся, стонущей от страсти? Боже, я бы не против и сам подзаняться этой шлюшкой. — Он наслаждался, только лишь вообразив эту картину.

— Трудно сказать, что у нее на уме, Сэм. Сомневаюсь, чтобы она обалдела от меня, которому что раньше мы никогда не встречались. Может, ей интересно увидеть, как будет реагировать ее муж, обнаружив ее верхом на зарубежном джентльмене. Может, она только что узнала о том, что у нее положительная реакция на СПИД, и хочет поделиться своей проблемой. Может, кто-то нанял ее для Бог знает какого публичного скандала, а может, она просто достаточно глупа и желает оказаться на снимке в каком-нибудь журнале. Хотя это и не очень солидно, но почему бы тебе не вылить на себя бутылку этих духов и не постучаться в ее дверь и тем самым проверить их эффект на себе? Правда, я хотел бы предупредить тебя, Сэм, у меня в последние недели было много сказочных женщин, которые гонялись за мной. И никогда не получалось так, как они рассчитывали.

— Зависит от того, на что рассчитываешь. Если бы я не дал волю своим фантазиям, возможно, я бы до сих пор работал где-нибудь в страховой компании. Ты тут сказал «Дерьмо собачье!».

— Я хотел сказать, что причина, по которой ты купил команду, Сэм, была в том, чтобы не дать Алистеру возможности доказать, что его компьютерная аэродинамическая труба — стоящая вещь, чтобы, не дай Бог, она не начала работать до того, как ты подпишешь свои контракты с правительством.

Сэм отпил вина и посмотрел на меня, смакуя его во рту. Когда он выпил вино, в уголке губ осталось маленькое красное пятнышко. Он стер его.

— Эверс, этот ужин — твоя идея. Я ожидал его с нетерпением. Предполагал, что мы сможем наладить отношения, может быть, даже стать друзьями. Я надеялся, что вечер пройдет приятно. В виде приятного обмена мнениями между двумя мужчинами и в приятном месте. Хотел бы напомнить тебе, что отвечаю за несколько тысяч работников. За их рабочие места и в некоторой степени за их семьи. И я не могу терпеть и не потерплю подобный поклеп. Скажешь это при всех — и я буду обязан защитить их права и подать на тебя в суд, и ты получишь столько, сколько тебе даже и не снилось. Ты точно знаешь, что не хочешь каплю этого божественного напитка? — спросил он, вынимая бутылку из маленькой плетеной корзины и наливая себе еще один бокал.

— Сэм, я б не удивился, если б ты отравил его.

— Эверс, если бы я это мог, я бы определенно так и сделал, — ответил он, непринужденно улыбаясь.

— Только каплю?

— Только каплю, — согласился он, думая, что сам попался на крючок, — только каплю.

Глава 26

Усмешка большого воскресенья. Стенка на стенку. Внутри белого скафандра фирмы «Номекс» с отверстиями для глаз и рта, в напяленном шлеме размером с арбуз и под пластиковым козырьком, я ухмыляюсь, как бродячий пес, оказавшийся в новом доме перед миской, полной супа.

Утром в субботу Рассел проехался вслед за мной по трассе в Магни-Кур, пока я искал, где можно выиграть время. Оно было везде и только ожидало, пока его подберет кто-нибудь с более мощным двигателем. Со слабым движком показать хорошее время было куда труднее. Вот, например, участок Имола. Он хорош тем, что здесь можно набрать время на поворотах и при подъеме по волнообразному серпантину. Там машина идет легко, когда трасса слегка понижается, ведя к Шато-д’О, то есть V-образному повороту. Въезжая в Имола, изо всех сил набираешь обороты на шестой, затем резко переходишь на пятую и газуешь, когда выходишь из поворота, перед тем как отпустить тормоза. Здесь при выезде я обнаружил, что вполне могу выиграть целую десятую долю секунды, если буду газовать резче и увереннее. Машина все еще управляема, хотя перед машины так и заносит к бордюру, и, чтобы избежать этого, выкручиваешь руль до боли в руках, а зад, возможно, начинает заносить в тот момент, когда ты вылетишь на прямую, но все-таки она есть, эта целая десятая доля секунды.