— Так вот, он мне сказал, что они были более чем смущены, особенно учитывая конъюнктуру внутреннего рынка, работой предыдущих моделей и нашим выступлением в «Формуле-1». В итоге они до упора, втайне, круглосуточно работают над новым двигателем.

— Японцы всегда работают до упора. Они рвутся к работе.

— Ну, может быть, он подшучивал надо мной. Его первой мыслью было дождаться момента, когда они добавят как минимум сто лошадиных сил, чтобы оказать реальное влияние на конкурентов. Но проблема, как ты знаешь, в том, что мы не можем ждать. Мы в погоне за движущейся целью. Если не будем постоянно улучшать наши элементы, мы неизбежно окажемся позади. Я сказал ему, что нам надо работать вместе. Сказал, что ставлю сто процентов на поддержку Ходзуки.

— Имея в виду и меня. Ты понимаешь, что реклама Ходзуки будет сидеть рядом с моей рекламой «Шанталь».

— Да Боже мой, Эверс! Если можешь продвигать эту штуку — а цифры, что я видел, говорят, что спрос на нее не удовлетворен, — можешь продвигать, что угодно! В моей игре с ним ты был моим тузом. Кстати, он шлет тебе дружеский привет. — Нотон откинулся на спинку дивана, запрокинул голову и прикрыл глаза. Корпоративный ясновидящий, да и только. — Понимаешь, я сейчас вновь и вновь возвращаюсь к мысли, кстати, Джордж знал об этом, что мы находимся на пороге концентрации огромной мощи в руках очень небольшой группы людей. Ведь именно этим мы занимаемся в области глобальных электронных сетей. Процесс этот во многом болезненный. Наше нынешнее политическое развитие не способно еще справляться с глобальными проблемами. Об этом мы говорили с Джорджем. Японцы понимают необходимость глобальных электронных сетей. Они знают, что в будущем предстоят глубокие социальные изменения, которые вызовут такую депрессию, перед которой та, что мир пережил в 1930 году, покажется деревенской ярмаркой.

Рассел гонял кусочек льда в своем бокале. Потом выудил его и проглотил. Нотон услышал характерный звук, открыл глаза и некоторое время смотрел на Рассела, собираясь с мыслями.

— Я руковожу многими компаниями и не сомневаюсь, что некоторые из них могут исчезнуть. Но в конце концов, что бы ни случилось, происходит концентрация информации. Информация привлекает информацию. А пользование информацией — это власть. Ради чего и создана команда «ЭФОГК». У нас была потрясающая беседа.

— Что он сказал о новом двигателе?

— В моем понимании, Форрест, то, что он называет новым двигателем, — в основном то же самое, что мы имеем на сегодняшний день. Но они сумели добавить еще семьдесят — восемьдесят лошадиных сил. Так что хорошая новость состоит в том, что мы получаем большую мощность. И еще здорово то, что нам не надо самим ничего в нем переделывать. Они уже сами изменили головки и клапаны, пристроили пневмопружины к вентилям и сбросили целых пятнадцать килограммов. Сейчас Ходзуки пересылает двигатели к нам самолетом, и мы должны получить их к гонкам в Сильверстоуне.

И я представил, как бы радовался сейчас Алистер. Как мальчишка, которому подарили новый велосипед. Ведь чем больше мощи в машине, тем лучше работает диффузор. При большей мощности мы сможем эффективней использовать крыло. С большим диапазоном крыла можно быстрее тормозить, делать круче повороты, быстрее проходить виражи. Или, на столь быстром автодроме, как Сильверстоун, просто не трогать крылья и лететь на прямых.

Рассел, держа в руке пустой бокал, произнес:

— И как скоро это будет? Нам надо какое-то время потренироваться перед Сильверстоуном.

— Скорее, чем ты думаешь. Если удастся пройти через французскую таможню, два двигателя уже будут у нас здесь в субботу утром. Правда, я сомневаюсь, что мы успеем вовремя установить их на машинах перед квалификационными заездами, но, если не будет проблем при установке, к гонке вы их получите. А это кое-кого удивит. Когда похороны, Форрест?

Его вопрос заставил меня призадуматься. Почему, если он хотел, чтобы команда провалилась, сделал такой сюрприз? Если он убил Алистера, если он действительно устраивал поражения команды, зачем ему возвращаться с новыми двигателями? Уже не в первый раз меня посетила мысль, что я погружаюсь в такие темные глубины, откуда не видно поверхности. Может, думал я, мне следует заткнуться и гонять себе.

— Когда я уезжал из Лондона, это еще не было решено, — ответил я, — я позвоню Мерри сегодня днем, после квалификации.

— Ах да, это его жена? Бедняжка в инвалидном кресле. Как она восприняла это?

— Лучше, чем можно было предполагать, — ответил я.

Он поднялся, глядя на меня сверху вниз.

— Ладно, дай мне знать, если понадобится моя помощь, — сказал он, положив мне руку на плечо. — Сообщи мне обо всем, что ей понадобится. Полагаю, ты в курсе, что я был в контакте с Алистером по поводу приобретения некоторого его оборудования. Когда будет подходящий момент, когда ты сочтешь это пристойным, Форрест, намекни ей, что я по-прежнему интересуюсь. Хотя без Алистера мне придется еще раз проанализировать цифры. Так как тебе понравился «Крийон»?

Глава 24

— Слушаю, — послышался ее сонный и хриплый голос.