— У нас интеллект пониженной социальной ответственности? — засмеялся Савельев.

— Вообще никакой. Искусственный интеллект решил, что самая большая опасность для Трассы — это поток грузовиков. Если его сократить — меньше затрат на поддержку Трассы, проще задачи планирования и безопасности, расходы тоже меньше. А послушай меня тогда… Трасса — это социальный объект. Его деятельность надо поддерживать и развивать непрерывно, а не оптимизировать, как капиталист фабрику.

— И что делать?

— Вот — Мошкин кивнул в сторону серверной. — Там сидит прекрасный специалист, ему и поручите исправлять.

— А вы не хотели бы включиться в эту работу?

— У меня завтра представление! Меня люди ждут! — отрезал циркач.

Василий Орехов

Сторожевой пес

5826 км Трансевразийской магистрали

Красноярский край

На это стоило посмотреть.

Под кабиной ховера разворачивался безбрежный океан таежной листвы. Юрий Захаров шел на автопилоте и имел возможность полюбоваться.

Он купил подержаный ховер в Красноярске. Взял на местном авторынке, не торгуясь. Если ему удастся добраться до места, эти расходы покажутся копейками.

Если же не удастся, то эти расходы станут не самой большой его проблемой.

Можно было, конечно, особо не напрягаться и взять напрокат туристический борт с роботом. Туристическую технику регулярно проверяют и ремонтируют, чтобы в случае аварии не собирать по кусочкам и не ремонтировать туристов, рухнувших посреди тайги, в сотне километров от жилья. А вот с рухлядью, впопыхах купленной с рук, возможно что угодно.

Но нет. Не сегодня. Туристический ховер, конечно, тоже можно посадить в произвольной точке маршрута. Но такое сразу вызовет вопросы у государственных служб — особенно, если точка эта совпадает с координатами разгромленной хакерской базы. «Туриста» вообще могут начать пасти со спутника с момента вылета из города — особенно, если на нем летит бывший сотрудник, когда-то работавший в данных местах. Наслаждается видами, так сказать. Ностальгия замучила.

Еще проще было взять билет на ТМ-2, пересекавшую страну с запада на восток, и наслаждаться теми же видами. Вот только место, куда собирался попасть Захаров, специально выбирали как можно дальше от ТМ-2, даже от ее грузовых линий ТМ-1, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Автопилот высадил Захарова точно в назначенном месте. Посадочные площадки еще не успели зарасти за те годы, что Юрий провел в местах не столь отдаленных.

Откинув колпак кабины, Захаров выбрался наружу. Размял ноги, задумчиво разглядывая утопленный в скалу вход в бывшую хакерскую базу и огромную трещину, расколовшую скальный монолит.

В современном мире безопаснее всего загнать базу в джунгли Амазонии, в тайгу, за Полярный круг, чем пытаться замаскировать ее в густонаселенном районе. Когда-то такая база разорила бы миллионера средней руки. Теперь же, с развитием технологий, можно просто вырезать небольшое укрепление в скале при помощи роботов и загнать внутрь кучку хакеров. Во вполне комфортабельные условия, кстати, потому что те же роботы могли изготовить из подручного материала интерьер и коммуникации. А потом… Потом при помощи разработанной хакерами нелегальной нейросети база начинала атаковать и взламывать другие сети и системы безопасности, частные и корпоративные — благо, работать по широкополосному интернету через спутник нынче можно из любой точки мира.

В качестве свободного эксперта Юрий работал здесь в числе других компьютерных гениев, готовых за лишнюю десятку собрать атомную бомбу. Он был просто айтишником не от мира сего, не слишком задумывающимся, что его действия могут принести вред другим — ведь мне поставили по-настоящему интересную задачу, о чем вы, какие последствия?.. Захаров принимал участие в создании и отладке нелегальной нейросети нового поколения под кодовым названием «Пес». Эта штука должна была стать качественным скачком в эволюции нейросетей, при ее разработке применили совершенно новые принципы сбора материала и обучения машинного разума.

Почему система называлась «Пес», Юрий вспомнить уже не мог. Возможно, это была какая-то аббревиатура, возможно — учитывая эксцентричность создателя, — и нет. Тот, кто назвал Пса именно так — знаменитый хакер Бронислава, он же Зиновий Аппельбаум, — тоже вспомнить не мог: он остался под этими развалинами навсегда.

Взяли их тогда красиво и четко. «Пес», отвечавший за безопасность хакерского логова, успел зафиксировать странные облака таежного гнуса, собирающиеся вокруг базы. Но сделать уже ничего не сумел. Потому что это был не гнус, а технорой, состоявший из бесчисленного количества крошечных роботов. У Пса не имелось против него ни эффективного оружия, ни времени что-то предпринять.

Когда крылатые паразиты окутали всю базу и набились во все щели, один из роботов ошибочно произвел пьезоразряд — и грянул жуткий объемный взрыв, активным веществом для которого послужили облака миниатюрных самовоспроизводящихся беспилотников.