— Я ведь неправ был. Когда про две беды говорил. Дураки и дороги, да. Только одна беда первична, другая вторична. Вот это всё… для дороги это не важно.

— Это для нас, — сказал Колков.

— Ага. С дорогами разобрались, разберёмся и с дураками. Заметь, это я вовсе не про зелёных… — Кондратьев усмехнулся и посмотрел на Колкова. Учёный неумело, но старательно красил старую чугунную оградку. — А потом… потом можно и на Марс.

Сергей Слюсаренко

Рой

2090 км Трансевразийской магистрали

Нижний Новгород

— Садись, Савельев, — полковник Кулинченко указал майору следственного отдела на место возле стола. — Смотри, чем меня сегодня министр нагрузил.

Полковник рухнул в кресло и кивнул на телевизор на стене. На экране появилась хорошо знакомая Савельеву по теленовостям трасса ТМ-1. Грузовики-беспилотники в потоке держали дистанцию безупречно. Внезапно, словно стая голодных чаек, на один из транспортов налетели небольшие, юркие квадрокоптеры. Затем к ним присоединился большой летающий скутер с пилотом. Он летел над смотровыми люками транспорта, которые открывались по мере его приближения, а мелкие дроны ныряли в люки, выныривали, неся в захватах добычу, и немедленно уходили с Трассы в сторону. Дождавшись, когда вся орава загрузилась краденым, человек на скутере улетел вслед за своей командой.

— Воровали суперконденсаторы. Дело под контролем начальства, завтра с утра доложишь. — Кулинченко встал, дав понять, что беседа окончена.

От работы майор оторвался, когда совсем стемнело. Служебный беспилотник довез мигом. В лифте Савельева беспокоило смутное чувство, что он что-то упустил. Точно! По пути домой боковым зрением он увидел нечто важное.

Савельев сел к компьютеру и подключился к рабочей сети. Там разыскал транспортную базу данных и вызвал запись с машины, которая везла его домой. Через несколько минут причина беспокойства была обнаружена. Афиша возле цирка с живописным портретом старца в чалме, вокруг которого вилась стая мелких дронов. Надпись: «Только сегодня, 30 июня 2050 года — Маг Сидорелли и его разумные роботы!». Картинка была очень похожа на ту, что он весь день изучал.

Директор цирка принял майора на утреннем представлении с радушием и энтузиазмом.

— Конечно, товарищ следователь, контрамарочку в самом лучшем месте! — рассыпался он в любезностях. — Конечно, никому ни слова!

Наконец, после клоунских гэгов, умных до чрезвычайности собачек и акробатов, заиграла восточная музыка, и шталмейстер трагическим голосом объявил: «На арене доктор Энрике Сидорелли!»

Погас свет, и под унылую флейту на уровне пятых-шестых рядов прожектор выхватил парящую в воздухе фигуру. Знакомый по плакату человек в чалме и восточном халате. Глаза его, очерченные темными кругами, были закрыты. Фокусник завис над серединой манежа и, не открывая глаз, поднял вверх руки. Свет прожектора сменился ультрафиолетовой подсветкой, в темноте засияли только белые рубашки зрителей и сам фокусник. Из тьмы вынырнули небольшие мультикоптеры и, сверкая лопастями, завертелись вокруг артиста.

Сидорелли плавно опустился на манеж, а дроны, следуя за ним, застыли в нескольких сантиметрах над ареной. Майор не сомневался, что за кулисами сидели операторы и ловко манипулировали машинами.

Следователь уже хотел уйти, но внезапно зазвучал энергичный «Полет шмеля». Из-под купола к фокуснику понесся рой светящихся маленьких, в пол-ладони, дронов. В нем уже невозможно было отследить каждую машину в отдельности. Они летели беспрерывным сияющим потоком, жужжанием пропеллеров заглушая оркестр. Сидорелли взмахнул рукой, и дроны закружились над ареной, формируя сложные и красивые динамические фигуры. Они то сбивались в тугой ком, то разлетались спиралями, но все время были едины, словно живой организм.

После представления директор провел Савельева к артисту. У гримерки с табличкой «Сидорелли», почтительно наклонившись, он постучал в дверь.

— Иван Андреевич! К вам посетитель.

— Идите к черту! — раздалось из-за двери. — Дайте отдохнуть!

Савельев, поморщившись, поднес руку с айди-браслетом к электронному замку. Дверь плавно отворилась.

— А ордер на обыск у вас есть? — послышалось из глубины гримерки.

— Почему сразу ордер? — спросил Савельев.

— Потому, что полиция должна иметь ордер, прежде чем врываться, — фокусник вышел из-за ширмы в халате с чалмой в руках.

— Почему сразу полиция?

— Только полицейский айди открывает любой электронный замок, молодой человек. Тем более что у меня не любой, а с тройной защитой.

— Не беспокойтесь. Я просто хочу получить небольшую консультацию, — сказал Савельев. — И почему у вас такой псевдоним, Иван Андреевич?

— А в цирке иначе никак. Представьте, — улыбнулся Сидорелли. — На арене кандидат технических наук, старший научный сотрудник института кибернетики Иван Мошкин! Мне таких объявлений в молодости на семинарах хватило. Так что у вас?

— Во-первых, разрешите представиться. Савельев, старший следователь.

— А по имени-отчеству?