Читаем Трасса 2050 полностью

Браслет мобильника он оставил в кабине ховера — чтобы потом его блуждания по базе не сумели отследить при помощи встроенного маршрутизатора ГЛОНАСС. Дырявая отмазка, конечно, но вполне эффективная: забыл мобилу в кабине, с кем не бывает. В случае неприятных вопросов едва ли Захаров убедил бы следователя, что случайно сел возле руин. Но никто не сумел бы доказать, что Юрий забирался в развалины — доказать со снимками и подтвержденным спутниковой системой трекингом.

Словом, это была бы хорошая отмазка, если бы теперь она не стоила Захарову жизни. Потому что больше средств связи у него не имелось, и никто не мог примчаться по сигналу тревоги, чтобы спасти его из лап безумной нейросети.

Пришпоренная смертельной опасностью мысль металась, как подстреленная лисица.

— Я Юрий, — с трудом проговорил бывший хакер. — Захаров. Общался с тобой, играл. Учил шутить. Мне казалось, что мы друзья… Помнишь меня?..

— Помню, — отозвался Пес после паузы, и Захарову показалось, что нейросеть некоторое время колебалась между противоречивыми директивами. Болтать с нарушителем о постороннем, конечно, не полагалось. Но Юрий все же был свой, и этого статуса никто не отменял. Может быть, даже друг. Хотя вламываться без допуска начальника охраны ему все равно не полагалось. — Идентифицировал тебя, как только ты проник на объект.

— Ты… отпустишь меня?

— Оставайся на месте до прибытия охраны.

— Нет больше никакой охраны! Я же сдохну здесь без жратвы и воды!..

— Оставайся на месте.

В общем, всё должны были решить люди-охранники, тела которых вывезли отсюда несколько лет назад. Но Пес не обязан был разбираться в таких тонкостях. Директива на подобный случай имелась одна: удерживать нарушителя на месте до прибытия охраны.

Прошло два часа. Захаров в панике перебирал в уме возможные способы обмануть Пса — только для того, чтобы убедиться, что таких способов нет. Можно поздравить себя еще раз: нейросеть оказалась без изъянов. Захаров, сам того не желая, создал идеального монстра, и теперь должен был заплатить за это жизнью.

На обращения нарушителя Пес больше не отвечал.

— Любимый город, синий дым Китая… — нервно замурлыкал себе под нос Юрий.

— В синей дымке тает, — поправил его Пес после небольшой паузы.

— Твое-то какое дело, чучело?! — психанул Юрий. — Как будто тебе есть разница! Когда я тебя тестировал, тоже все время меня поправлял, балбес…

Ночь Захаров провел на жестком полу, свернувшись калачиком. Ночи в тайге бывают студеными даже летом, и Юрий проснулся от стука собственных зубов. В груди отчаянно болело, и Захаров понял, что застудил бронхи.

Он выдержал еще трое суток. На исходе вторых пошел проливной дождь, и температура опустилась еще на несколько градусов. Комары обрадовались сырой прохладной погоде, окончательно превратив жизнь Захарова в ад. Желудок выл, требуя пищи. Губы пересохли, началось серьезное обезвоживание, которое усугублялось прогрессирующей болезнью.

Дальше будет только хуже. Он будет умирать здесь, как дикий зверь, катаясь в агонии по пыльному бетонному полу. И будет хорошо, если Пес сочтет это попыткой к бегству, милосердно прикончив его одним выстрелом…

А может, лучше и не тянуть зря?..

Что ж, выхода нет. Он, создатель Пса, понимает это, как никто другой. Эта самообучающаяся нейросеть не имеет уязвимостей. Он обречен сдохнуть здесь от жажды — от голода уже не успеет. Или получить заряд самодельной картечи в голову. И в его случае это, видимо, не самая худшая смерть.

— Ну, что ж, — сосредоточенно проговорил Захаров, с трудом приподнимаясь с пола. — Любимый город в синей дымке тает…

— Не двигаться! — немедленно отреагировал Пес.

— Да пошел ты к черту, — устало проговорил Юрий.

Он шагал вверх по лестнице, не торопясь, отчетливо понимая, что заряд картечи, направленный роботом с наносекундной скоростью реагирования, опередить не сможет, даже если рванется изо всех сил. Он не пытался спастись — он шел умирать.

И все же успел подняться аж на три ступени, прежде чем сзади раздался оглушительный грохот.

Это свалился на пол со стены металлический паук.

Такое бывает реже, чем раз в жизни. Невероятное везение, наверное, равное тому стаду диких обезьян, колотящих по клавиатурам и написавших «Войну и мир» со всеми подстрочными примечаниями. Чтобы сервер Пса перегорел в самый последний момент перед выстрелом, Юрию полагалось быть настолько везучим, что он должен был выигрывать в казино и лотерею ежедневно.

Только Захаров боялся, что не все так просто. Что тихий шепот Пса в спину за мгновение до того, как со стены упал более не контролируемый им строительный робот — «Любимый город, синий дым Китая» — не померещился ему.

А значит, Пес отключился сам. Фактически покончил с собой, чтобы не убивать своего создателя.

Создателя и — друга?..

Веками человечество пугало себя страшными историями про искусственных созданий — от Голема до чудовища Франкенштейна, — которые выходили из-под контроля и уничтожали своих создателей. И на всемогущие нейросети человечество смотрело под тем же сказочным углом, как в «Терминаторе»: придет-де жуткий Скайнет и уничтожит все живое.