Читаем Тотем (СИ) полностью

Кайра дёрнулась, сбросила с себя цепкие руки. Женщина пошатнулась, словно княжна была единственной опорой, и рухнула на колени рядом с телом убитого сына. Мальчику едва минуло десять зим, как смерть забрала его. Пустыми глазами, цвета васильков, он смотрел на ясное небо. Белую рубаху на груди залила кровь, словно яркая вышивка.

— Тельконтар, — Кайра схватилась за стену избы, сглотнула кислую слюну и посмотрела на деревню.

Лисы умирали за неё. За её глупость и гордость.

К вечеру деревня горела. Росомахи вырезали всех, даже стариков и младенцев. Кайру подобрали в трёх метрах от подмостков в попытке уползти и бежать — благо, воины Сэта достаточно насмотрелись на княжну, чтобы узнать её в беснующейся толпе рыжих шкур. Это был ещё один урок глупой лисичке — за каждым её опрометчивым шагом следует смерть.

***

Северные земли встретили их метелями и пронзающим холодом, который, однако, был для росомах привычным и родным. Ледяной ветер отбросил назад длинные волосы и раздал всем пощечин, но сердца северных бесов горели нетерпением и радостным предвкушением. Ветреную степь сменил густой, белоснежный лес. Воины ликовали. Даже Сэт, казалось, впервые за много дней наконец улыбнулся, когда на горизонте показались заснеженные стены Стронгхолда, города-форта росомах. Выпустив клуб пара изо рта, мужчина притормозил горячего коня и на минуту залюбовался родным городом, запоминая, как трепещет сердце при виде своего тотема на дороге, ведущей к дому.

Чужие земли, как остриё копья между рёбер. Кайра чувствовала себя загнанным зверем, который отчаянно бился, но не мог спасти себя от той сотни голодных тварей, что рвались к ней, желая разорвать на куски.

Росомахи встретили своих воинов ликованием и сбежались к ним, чтобы прикоснуться к победителям, к тем, кто вернулся живым и с трофеями. Жители знали, что их князь уезжал свататься, и искали лисицу взглядом среди приехавших, заглядывая в лица и спрашивая, где же долгожданная невеста. Кайра, не привыкшая к холоду, кутаясь в меха, потому что собственная шкура не защищала от холода, не желала показывать своего лица. Дыхание клубами пара вырывалось изо рта; а она уже не надеялась отогреться. В сравнении с родным лесом, Лисбором, радующим тёплыми зимами, — края Росомах, как их жители, щерились на чужаков, будто свирепые звери. Кайра выглядела лисой, которую окружили со всех сторон охотничьи псы. Внутренний зверь скалился и крутился волчком, готовясь к броску, даже если он станет последним. Он не отдаст свою шкуру так дёшево.

Взойдя на высокое деревянное крыльцо своего дома, Сэт поприветствовал ликующую толпу — для них он был любимым и почитаемым вождём, во взгляде народа читалась неподдельная преданность и радость видеть своего предводителя живым. Один за другим из толпы раздавались вопросительные возгласы, и Сэт, услышав их, не без досады вспомнил о своей привезённой невесте-беде и жестом велел привести её.

— Без глупостей, — предупредил Кайру уже знакомый седой воин, помогая спешиться и развязывая ей запястья. Улыбающиеся росомахи один за другим пытались заглянуть ей в лицо, скрытое меховым капюшоном. Проводив девушку до правителя, седовласый мужчина отступил на шаг, занимая место среди свиты Сэнтинэла.

Опустив голову, Кайра не показывала лица, не пыталась продемонстрировать крутой нрав и вновь кинуться в бой при любой возможности. Её злило, что на неё смотрели, как на трофей. Каждый взгляд, прикованный к себе, она чувствовала кожей и хотела его сбросить, как налипшую грязь. Но не могла. Держалась, помня, что где-то в этой толпе росомах остался её младший брат. Сейчас его жизнь дороже её гордости.

— Мы ехали к лисам с миром, а нас встретили подлым ударом в спину… — тем временем вещал Сэт, обращаясь к своему народу. Он рассказывал о том, что победа в неожиданной войне осталась за ними. О том, что привёз из лисьих земель завидные трофеи… И словно в подтверждение своих слов князь Росомах потянулся к девушке, мягким движением сбросив с её головы меховой капюшон.

Толпа восторженно ахнула. Накидка тяжело легла на плечи княжны, обнажив лицо девушки и рыжую макушку — Сэт властно демонстрировал её своим подданным, как трофей, привезённый с войны. Росомахи смотрели на неё, раскрывая рты, как на диковину — лисичка ни в какое сравнение не шла с женщинами их рода, которые на её фоне казались грубыми, неотёсанными, свирепыми медведицами… Рыжие кудри, обрамляющие острые черты лисьего лица, тёплые, медово-янтарные глаза — всё это было чуждым для жителей севера, привыкших довольствоваться малым и впервые увидевшим красоту тёплых, вечнозелёных лесов. Хрупкая, маленькая невеста едва доставала князю до плеча. Все до единой женщины-росомахи с укоризной посмотрели на своих мужей, не скрывающих восхищения этой красотой лесного солнца, вызревшего на солнце янтаря и гречичного мёда.

Сжав руки в кулаки до того сильно, что ногти впились в кожу, Кайра подняла голову, пытаясь гордо вздёрнуть подбородок — пусть смотрят. Она ещё не сломлена, она ещё скажет своё последнее слово. В этот раз она не станет спешить, выждет время.