Из глотки Жаба вырвался дикий вопль, переходящий в визг. Марк вскочил и попятился. Казалось, от крика зашатались деревья, вся живность в округе разбежалась без оглядки.

– Жаб! – одернула его Лана, но за визгом ее никто не расслышал.

Жаб, вцепившись пальцами в волосы, вертел голову из стороны в сторону, будто пытаясь открутить ее с шеи, и не переставал визжать. Марк обвел взглядом друзей, но никто не знал, что делать.

Внезапно Алек шагнул вперед, на ходу едва не сбив Марка с ног, решительно подошел к Жабу, схватил его за ворот футболки и поволок в чащу. Неумолчный визг стал прерывистее – Жаб брыкался, пытаясь вырваться. Они скрылись в темноте. Крики Жаба звучали все глуше и глуше.

– Что он задумал? – резко выдохнула Лана.

– Алек! Эй, Алек! – окликнул Марк.

Ответа не последовало. Еле слышные выкрики Жаба внезапно прекратились, как будто Алек швырнул его в подземелье и запер тяжелую дверь.

– Что происхо… – начала Трина.

Тут зашелестели кусты, затрещали ветки под чьими-то тяжелыми, уверенными шагами. На миг Марку показалось, что Жаб вырвался, поборол Алека и, вконец обезумев, решил прикончить всех остальных.

Тут из-за деревьев вышел Алек.

– У нас не было другого выхода, – с запинкой произнес он. На лице старого солдата застыла гримаса отчаяния. – Угроза заражения слишком велика… Я схожу умоюсь…

Он угрюмо посмотрел на свои ладони, прерывисто вздохнул, словно всхлипнул, и направился к ручью.

Глава 17

После этого все снова улеглись спать – до рассвета было далеко.

Никто не произнес ни слова о том, что сделал Алек… что именно произошло с Жабом. Марк совсем запутался в сумятице непонятных чувств. Ему хотелось поговорить о происшедшем, но Трина демонстративно отвернулась, закуталась в одеяло и сжалась в клубок, сдерживая рыдания. Сердце Марка обливалось кровью: в последнее время причин для слез не было, а теперь…

Он любил Трину и очень хотел понять ее до конца. Сам он стыдился своей беспомощности и всегда завидовал смелости, стойкости и силе подруги. Трина не стеснялась открыто проявлять свои чувства и никогда не прятала слез.

Лана молча хлопотала у костра, а потом улеглась спать под деревом на опушке. Марк безуспешно пытался заснуть, но сон не шел. От ручья вернулся Алек. В лесу воцарилась тишина, прерываемая только тихим жужжанием насекомых и шелестом ветерка в ветвях.

Марк погрузился в размышления. Что произошло? Что Алек сделал с Жабом? Марка мучили страшные догадки. Наверное, это очень трудно… Ох, ну почему все так плохо?

Наконец он забылся крепким сном – к счастью, без тревожных воспоминаний.

* * *

На следующее утро, когда все собрались у костра, Лана сказала:

– С этим вирусом в дротиках что-то не так.

Марк сидел, задумчиво глядя в языки пламени. Странное заявление заставило его забыть о событиях прошлой ночи.

– С любым вирусом что-то не так, – возразил Алек.

Лана укоризненно посмотрела на него:

– Да ладно, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Неужели не понятно?

– Что именно? – спросил Марк.

– Вирус действует на разных людей по-разному? – уточнила Трина.

– Верно подмечено, – кивнула Лана. – Те, в кого попали дротики, умерли почти сразу, в худшем случае через несколько часов. Дарнелл и те, кто помогал раненым, умерли через несколько дней. Все жаловались на сильную головную боль, череп словно тисками давило. А у Мисти симптомы появились гораздо позже.

Марк слишком хорошо помнил, как это произошло.

– Ага, – пробормотал он. – Она свернулась в клубок и что-то напевала. Жаловалась, что голова раскалывается.

– У нее болезнь шла не так, как у Дарнелла, – заметила Лана. – Он умер позже остальных, но его поведение изменилось почти сразу. А вот с Мисти все было в порядке до тех пор, пока не появилась головная боль. И все равно, они какие-то странные оба стали… – Лана многозначительно постучала себя по виску.

– Ну, а Жаба мы все видели, – добавил Алек. – Неизвестно, когда он заразился – одновременно с Мисти или, наоборот, от нее. Прям коровье бешенство какое-то…

– Эй, выбирай выражения! – прикрикнула на него Трина.

К удивлению Марка, Алек не стал оправдываться, а смущенно понурился.

– Прости, Трина, не сдержался. Понимаешь, мы с Ланой хотим досконально разобраться, в чем дело. Жаб распсиховался…

– А ты его убил, – не унималась Трина.

– Ну зачем ты так? – холодно спросил Алек. – Мисти, судя по всему, умерла почти сразу после того, как у нее появились первые симптомы. Значит, и Жабу недолго жить оставалось. Да, он был нашим другом, но мог нас всех заразить. Я избавил его от напрасных мучений и, может быть, нам жизнь спас.

– Ага, если сам от него заразу не подцепил, – угрюмо сказала Лана.

– Я аккуратно… – Алек осекся и хмуро добавил: – Ну, я сразу отмылся хорошенько…

– А смысл? – мрачно заметил Марк. – Может, мы все заразились, просто у нас здоровье крепче. Ну, как ее, эта, иммунная система… Проживем чуть дольше, только и всего.

Алек присел на корточки у костра.