Алек не замедляет шага. Марк и Трина торопливо идут следом. Все молчат. Они пробираются по туннелям, стараясь держаться подальше от других путников. Марк все больше мрачнеет. Он не знает, как взять себя в руки, не верит, что его родных нет в живых, дает себе клятву, что обязательно отыщет их и спасет.

Посреди какого-то туннеля Алек вдруг останавливается.

– Я сам на разведку пошел, а своих знакомцев тут неподалеку оставил, – поясняет он. – Лана… Мы с ней уже много лет бок о бок работаем, она военная медсестра. Ну и еще ребята к нам прибились. В общем, с вами двумя получается полный набор. Теперь будем выбираться.

– Куда выбираться? – спрашивает Марк.

– Наверх, куда ж еще, – хмыкает Алек. – Там, конечно, жуть адская, но еще немного переждем и будем уносить отсюда ноги, пока туннели не затопило.

* * *

Проснувшись, Марк перекатился на бок, тяжело вздохнул и раскрыл глаза. Самого страшного ему еще не приснилось, но вспоминать ужасы прошлого никакого желания не было. «Только не сейчас! Не могу я больше!» – взмолился он про себя и тут же вздрогнул. С кем это он разговаривал – сам с собой? Может, заразился от Жаба жутким вирусом и теперь сходит с ума?

Он снова лег на спину и уставился сквозь ветви в звездное небо. До рассвета было далеко, ночная мгла и не думала отступать. Марку хотелось, чтобы поскорее пришло утро и отогнало кошмарные сновидения. Боясь заснуть, он сел и огляделся. В темноте смутно проступали очертания корявых древесных стволов и силуэты друзей на земле у погасшего костра.

Если разбудить Трину, она не обиделась бы, поняла бы, что Марку хочется поговорить. Нет, он не собирался рассказывать ей о кошмарах. Но Трина мирно спала, тихонько посапывая. Он негромко застонал и не стал нарушать ее сон, пусть отдыхает. Путь им предстоял нелегкий, да и за Диди надо приглядывать.

Марк снова улегся, заерзал, устраиваясь поудобнее. Только бы опять кошмар не приснился! Бушующие волны наводнения, вопли утопающих, безумный, жуткий страх. Перед глазами в который раз возникло помещение, где они встретились с Ланой и остальными, изможденное, обветренное лицо Алека…

Старый солдат объяснил им, что после солнечных вспышек самой большой угрозой стали волны-цунами. Солнечные вспышки обрушили на планету катастрофический поток тепловой энергии, выжигая все на своем пути. От адского жара полярные льды растаяли, уровень моря стремительно поднялся, а значит, через несколько часов океан ворвется в туннели подземки, а остров Манхэттен уйдет глубоко под воду.

Гнетущие воспоминания не отпускали Марка еще целый час, хотя и были немногим лучше кошмарных сновидений. Он со страхом готовился в очередной раз пережить прошлые страхи и, как ни боролся со сном, все-таки заснул, погрузившись в неумолимые, ужасающие видения.

Глава 20

Линкольн-билдинг – одно из самых величественных зданий Нью-Йорка, единственный небоскреб, в котором находится вход в подземку.

Алек утверждает, что именно туда им и надо. У него в смартфоне подробная карта подземки; главное – успеть выбраться из туннеля на поверхность. Даже в слабом свете фонарика Марк замечает, что на лице Алека написано сомнение, хотя старый солдат на самом деле производит впечатление решительного и уверенного в своих силах человека. Кажется, запри его в клетку с голодными львами, и он задумается только о том, какого зверя убить первым.

«Лишь бы добраться до Линкольн-билдинга, – говорит себе Марк. – А оттуда я отправлюсь на поиски родных».

Все бегут по бесконечным туннелям под Нью-Йорком. Отряд возглавляет Алек, за ним – женщина, с которой он служил и работал, Лана. Следом несется Дарнелл, по виду – ровесник Марка, и девушка постарше, лет восемнадцати. Ее зовут Мисти. С ними еще один парень, ненамного старше Марка, приземистый и коренастый. Все называют его Жабом, и прозвище ему нравится. Марк и Трина мчатся за ними, а замыкает отряд самоуверенный тринадцатилетний подросток по имени Бакстер – он заявил, что пойдет в арьергарде и будет защищать остальных от неожиданного нападения.

На бегу Марк рассеянно думает, что хорошо бы подружиться с мальчишкой – конечно, если все они выживут.

– Надеюсь, Алек знает, что делает, – шепчет Трина.

В голове Марка мелькает дурацкая мысль: «Эх, если бы бежать с ней вот так по пляжу, на закате…» Он тут же спохватывается: какое счастье, что Трина – не телепат.

– Знает, не волнуйся, – уверенно отвечает он, стараясь не показать, что сам дрожит от страха в ожидании неминуемой смерти. Надо же, целых семнадцать лет на свете прожил, а не догадывался, какой он на самом деле трус!

– Цунами… – Трина произносит слово с опаской, будто грязное ругательство. – Мы глубоко под землей, в нью-йоркском метро. Какое, к черту, цунами?

– Да, мы под землей, – соглашается Марк и напоминает: – Между прочим, город стоит на берегу океана. А воде свойственно стекать вниз… Ну, если помнишь, сила тяжести и все такое…

Трина окидывает его уничижительным взглядом, и Марк неловко пожимает плечами. Сам виноват, сейчас не время язвить. Он пытается оправдаться и бормочет, тяжело дыша на бегу: