– Мы отклонились от темы, – заметил он. – Лана права, вирус какой-то странный, ведет себя по-разному. Я, конечно, не сильно в этом разбираюсь… может, он мутирует… изменяется, когда передается от человека к человеку?

– Мутирует, приспосабливается, развивается… Непонятно, что с ним происходит. Похоже, со временем вирус усиливает свои качества. Смерть наступает позже, а это значит, как ни странно, что механизм его распространения совершенствуется. Первые зараженные умирали быстро – за несколько часов, в страшных мучениях и конвульсиях, обливаясь кровью. А от них вирус передавался тем, кто хотел помочь несчастным.

Марку повезло, что он этого не видел. Ему хватало воспоминаний о том, как Дарнелл бился головой о дверь – жуткий стук до сих пор отдавался в ушах.

– И у всех что-то происходило с головой… – пробормотала Трина.

Все уставились на нее – замечание было очевидным, но очень важным.

– Да, у всех что-то происходило с головой, – повторил Марк. – Жуткая головная боль сводила с ума. У Дарнелла глюки начались, он под конец совсем обезумел. И Мисти, и Жаб…

– А может, в дротиках были разные вирусы? – спросила Трина. – Мы же не знаем…

– Нет, – возразил Марк. – Я коробки на берге видел, все с одинаковыми наклейками.

– Значит, если вирус мутирует и мы заразу подцепили, то, может, с ума сойдем через неделю, а то и через две, – вздохнул Алек и встал. – Ну что, пошли? Пора уже.

– Да, перспектива отрадная… – прошептала Трина, поднимаясь.

Через несколько минут они снова отправились в путь.

* * *

После обеда они заметили в чаще какие-то большие строения, и Марк воспрянул духом: наверняка там много жителей. Поселок раскинулся посреди леса, вдали от тропы, намеченной Алеком.

– Свернем? – предложила Лана.

Поразмыслив, Алек ответил:

– Гм… Хочется побыстрее добраться до цели. Вдобавок об этом поселении мы ничего не знаем.

– Так разузнаем! – воскликнул Марк. – Может, им что известно о бункере, откуда берг прилетел.

Алек задумчиво поглядел на него.

– По-моему, надо проверить, что там, – сказала Трина. – Вдобавок не помешает их предупредить.

– Ладно, – согласился Алек. – Только недолго. За час управимся.

* * *

Ветер переменился, и на подходе к бревенчатым хижинам с соломенными крышами друзья почувствовали знакомый ужасный запах.

Такая же вонь встретила Марка и Алека, когда они вернулись в поселок после крушения берга. Пахло гниющей плотью.

– Эй, поворачиваем! – крикнул Алек.

У тропы высилась груда трупов.

Внезапно из-за тел, сложенных жуткой поленницей, появилась крохотная фигурка – девочка лет пяти, с всклокоченными темными волосами, в грязных лохмотьях.

– Погодите! – сказал Марк.

Все уставились на него, и он кивнул в сторону девочки, которая остановилась футах в двадцати от них и отрешенно разглядывала незнакомцев. На чумазом личике застыло грустное, испуганное выражение. Она молчала. Мерзкая вонь въедалась в ноздри.

– Привет, солнышко! – окликнула Трина. – Ты одна? А где мама с папой? И остальные?

Впрочем, и без этого было ясно, какая участь постигла жителей селения.

Девочка посмотрела на Трину и еле слышно прошептала:

– Все в лес убежали…

Глава 18

Марк вздрогнул и оглянулся. За спиной была только безмолвная чаща. По зарослям кустарника пробегали блики солнечного света, пробивавшегося сквозь листву.

Трина подошла к девочке.

– Постой! – встревоженно, с каким-то горьким недоумением воскликнул Алек. Одно дело – бросать взрослых на произвол судьбы. Или избавлять от мучений, как Жаба… Но кто оставит в беде ребенка?! – Не прикасайся к ней!

Девочка вздрогнула и попятилась.

– Ш-ш, не бойся, – ласково сказала Трина и присела на корточки. – Мы тебе зла не желаем. Мы из такого же поселка, здесь недалеко. Там детей много. А у тебя есть друзья?

Девочка кивнула, потом, будто спохватившись, грустно помотала головой.

– Совсем никого не осталось? – уточнила Трина.

Ответом был еще один кивок.

Трина с ужасом посмотрела на Марка и перевела взгляд на девочку.

– Меня Трина зовут, а тебя как?

После долгого молчания девочка пролепетала:

– Диди.

– Очень красивое имя, тебе идет, – заметила Трина.

– А брата зовут Рикки.

Звук детского голоса вызвал в памяти Марка образ сестренки. На месте Диди могла быть Мэдисон… Марк поежился, отгоняя непрошеные воспоминания. Не хотелось представлять себе, что случилось с Мэдисон, когда солнечные вспышки обрушились на планету.

– Где Рикки? – спросила Трина.

– Не знаю. Он тоже в лес убежал.

– С родителями?

– Нет, мама с папой умерли. В них стрелы попали, с неба. Я испугалась… – Из глаз девочки брызнули слезы, покатились по чумазым щекам.

– Не плачь, солнышко, – ласково сказала Трина, и у Марка защемило в груди от нежности. – Мы тоже друзей потеряли… их убили. Мы тоже испугались. Ну, успокойся…

Диди всхлипывала, раскачиваясь из стороны в сторону, совсем как Мэдисон.

– Я знаю, – выдохнула она сквозь слезы. – Вы не виноваты, это все нехорошие дядьки в зеленом…

Марк вспомнил чужаков с берга. А вдруг над горами кружат и другие аэростаты, расстреливают всех подряд не пойми чем? Для чего им это понадобилось?

Трина с осторожной настойчивостью продолжала расспросы: