Читаем Тотальная угроза полностью

Алек, не обращая ни на кого внимания, изучал планшет, найденный на борту аэростата. На основании сведений, обнаруженных в навигаторе, старый солдат карандашом набросал приблизительную карту маршрута и теперь проверял, не упустил ли чего. Он вытащил старенький компас, делал какие-то заметки и прислушивался к советам Ланы.

У Марка от усталости закрывались глаза. Он заметил улыбку Трины, неловко улыбнулся в ответ и уснул. На него тут же нахлынули воспоминания, не отпуская ни на минуту.

* * *

Всего несколько часов назад город обожгло огнем. Неизвестно, что именно происходит: террористический акт или взрыв на линии газопровода.

Жар невыносим. Крики ужасают. Марк с Триной прячутся в туннелях подземки, ищут заброшенные ветки, уходят все глубже и глубже под толщу земли. Повсюду мечутся люди, перепуганные, обезумевшие от страха. Кого-то грабят, кого-то избивают. Кошмар не прекращается. Кажется, что в катастрофе уцелели только преступники.

Трина находит оброненную кем-то упаковку пищевого концентрата, отдает ее Марку. Повинуясь неведомому инстинкту, они с Триной настраиваются на выживание. Впрочем, этому инстинкту подвластны все. Люди бегут мимо, жадными глазами глядят на Марка и Трину, будто оценивая, что у них можно отобрать. Не только еду.

Они петляют по лабиринтам подземки, пробираются по грязным, удушливым туннелям, но не могут оторваться от преследователя. Неизвестный упорно идет за ними, словно тень. Марк оглядывается. Неведомый здоровяк исчезает в сумраке туннеля.

Они бегут по длинному коридору, вода доходит до щиколоток, плещет под ногами. Марк подсвечивает путь мобильником, но батарейки вот-вот сядут. Дрожь пробирает от одной мысли, что они окажутся в полной темноте, не зная, куда идти. У них нет ни малейшей надежды на помощь. Внезапно Трина останавливается, хватает Марка за руку, втаскивает его в какой-то проход справа. Они попадают в подсобное помещение, которым уже много лет никто не пользовался.

– Выключи мобильник, – шипит Трина и прижимает Марка к стене.

Свет гаснет, темнота становится осязаемой, давит на плечи. Марку хочется кричать от страха, но безумное желание быстро исчезает. Он переводит дух, чувствует руку Трины на плече.

– Он не заметил, как мы сюда спрятались, – шепчет Трина. – А шаги по воде мы услышим. По-моему, лучше переждать.

В темноте кивка не видно, поэтому Марк тихонько отвечает:

– Ага. Но если он нас обнаружит, то убегать я не собираюсь. Буду драться.

– Мы за себя постоим, – говорит Трина и прижимается к нему в темноте.

Марк смущается, с головы до пят краснеет, по коже ползут мурашки, сердце взволнованно бьется. Ему безумно нравится Трина, и в глубине души он рад, что катастрофа сблизила их, пусть даже ненадолго.

Издалека доносятся плеск воды и шаги в туннеле, совсем рядом со входом в подсобку. Шаги слышны все отчетливее, преследователь неумолимо приближается. Марк с Триной льнут к стене, пытаются вжаться в кирпичную кладку.

Справа от Марка скользит луч света, шаги замирают. Марк вздрагивает от неожиданности, щурится – глаза уже привыкли к темноте – и напряженно вглядывается в дверной проем. Яркий луч движется по подсобке, слепит глаза. Марк опускает веки. В дверях стоит неизвестный с фонариком.

– Кто там? – спрашивает Трина шепотом, но от испуга Марку кажется, что она кричит.

Свет фонаря смещается, неизвестный протискивается в дверной проем и распрямляется во весь рост: взлохмаченный чумазый оборванец. Следом за ним возникают еще два силуэта. Все трое неуловимо похожи друг на друга, от них веет отчаянием – и угрозой.

– Вопросы задаем мы, – заявляет первый незнакомец. – Мы это место давно застолбили и гостей не ждем. Чего это все по туннелям мечутся, как бешеные коты? Что происходит? И зачем вы сюда забрались, такие чистенькие?

Марк напуган. Он мучительно подыскивает ответ, однако слова не приходят на ум.

– Сами подумайте, – внезапно заявляет Трина. – Мы сюда не по собственному желанию пришли. Там, в городе, случилась катастрофа…

– Вы что, не чувствуете, как жарко стало? – вмешивается Марк. – Наверху бомба взорвалась… или газопровод. В общем, произошло что-то ужасное.

– А нам какое дело? – пожимает плечами оборванец. – Нам бы жратвы найти и развлечься… если повезет. Вот как сегодня, – говорит он, похотливо оглядывая Трину с головы до ног.

– Не тронь ее! – кричит Марк, неожиданно осмелев. – Еду мы вам дадим, забирайте и ступайте прочь!

– Никакой еды они не получат, – возражает Трина.

Марк поворачивается к ней и шепчет:

– Они нам горло перережут.

В тишине звонко щелкает сталь, клинки складных ножей поблескивают в свете фонаря.

– Некогда нам с вами разговоры разговаривать, – произносит оборванец. – Еду мы отберем, да и все остальное тоже.