В отсутствие Ланчелота ему всегда помогали соседки. Синьора Эспозито ходила за продуктами и готовила такие вкусные блюда, что просто пальчики оближешь. Синьора Ментасто с четвертого этажа, отработав смену, приходила делать уборку, а ее сын Давиде, панк с фиолетовыми волосами, после ужина закатывался к старику со своей панк-группой, чтобы показать их новые музыкальные композиции. Однажды ночью они устроили такую перкуссию с прыжками и воплями, что все вокруг ходило ходуном.

Риккардо Риккарди показалось, что шум доносился из квартиры Сенгоров, и, встретив на следующий день на лестнице десятилетнего Сейе, он накинулся на него, понося на чем свет стоит его чертову семью и всю их дикую Африку. Мальчик был слишком хорошо воспитан, чтобы ему ответить. Он стоял и слушал, а потом разразился слезами. В это время по лестнице, волоча набитый книгами чемодан, поднималась мать Агнессы и Сабины, писательница. Она возвращалась из Калабрии с очередной встречи злая, как волчица, потому что ее поселили в недостроенной гостинице, где комнаты были без дверей, а в ванной не было ни горячей, ни холодной воды. Но главный сюрприз ждал ее в школе – в актовом зале вместо сорока внимательных почитателей ее таланта (такова была договоренность) собралось шестьсот оголтелых подростков, которых вообще ничего не интересовало.

Увидев орущего Риккарди и ревущего Сейе, Кларабелла Ризотто почувствовала, что ее терпение кончилось. С нечеловеческим усилием она подняла свой тяжеленный чемодан и шмякнула его прямо на ноги обалдевшему Риккардо Риккарди.

– Скажите спасибо, что не на голову, – грозно заявила она.

– Черт! – не узнав ее, завопил тот. Потом вспомнил, что когда-то видел эту брюнетку в телестудии канала «Амика», и перешел в нападение: – Ах, вы так? С этого дня ноги вашей не будет на телевидении!

– Ха! Сдалось оно мне! – отвечала Ризотто.

– И поищите себе другую квартиру, – добавил Риккарди, до которого вдруг дошло, с кем он имеет дело.

– Даже и не подумаю, – спокойно произнесла Кларабелла.

Взяв за руку Сейе Сенгора, она втащила его вместе с чемоданом к себе в квартиру. Там она вытерла ему нос, обняла и заставила съесть две порции фруктового мороженого, предназначавшегося Агнессе и Сабине.

На следующий день Коломба улучила момент, когда «вампиры» не видели, и спустила из окна записку для Агнессы.

«Моя любимая писательница была просто великолепна! Передай ей от меня привет и спасибо», – прочитала та.

Глава вторая

Точная дата отъезда на Изумрудный Берег еще не была назначена. Между тем Коломба получила письмо от Пульче.

Манчестер, 3 июля

Дорогая Паломита (как говорит Араселио)!