«Вот гад! – подумала я. – Хочет использовать моего нового братика в своих грязных играх, как использует всех вокруг себя. Для чего он ему нужен? Может быть, для какой-нибудь новой телепрограммы».

Я кипела от злости. Что же теперь делать? Если рассказать все маме, придется признаться, что мой телефон спарен с телефоном в кабинете. А он ведь может снова оказаться полезен.

Кто знает, какие еще козни готовит нам этот ползучий гад Мильярди?

Решив молчать в ожидании следующего шага отчима, Коломба все же не выдержала и на следующий день рассказала все Пульче. Разумеется, под большим секретом.

– Извини, – ответила та, – я, конечно, никому не собираюсь рассказывать, что этот прохвост Мильярди по-настоящему влюбился в твою маму. Но о том, что она ждет ребенка, в Упрямой Твердыне знают, по-моему, все. Ты не заметила, что синьора Башир каждый вечер после ужина вяжет во дворе пинетки?

– Но кто ей мог сказать? – растерянно спросила Коломба. – Если даже мама еще не знает этого наверняка!

– И рассказывать не надо, у кого есть глаза, заметит. Так говорит синьора Эспозито. Ей достаточно было посмотреть твоей маме в глаза. И мать Башира заметила, что у нее изменилась походка. И синьора Накпил – когда Донат пошел за покупками, а Клотильда понесла пустые бутылки в подвал… Кстати, тебе не кажется, что «вампиры» стали проводить слишком много времени в ваших подвалах? В общем, мать Рамона принесла ей попробовать соленые рулетики, и твоя мама накинулась на них с такой жадностью…

– Да она же всегда от них плевалась!

– То-то и оно! Мать Рамона говорит, что у беременных всегда бывают странные желания, им неудержимо хочется съесть что-нибудь такое… Синьора Накпил сразу все поняла и уже хотела поздравить твою маму, но тут вернулась Клотильда.

– Ну конечно, – вспылила Коломба, – значит, мы узнаем последними. Почему же ты мне ничего не сказала? Подруга называется!

– Я хотела сказать, но Виктор Гюго запретил. Он считает, что мама должна сказать тебе сама. Тебе и Лео. Так что брату пока тоже не говори.

Я подумала, что Лео, наверно, будет ревновать. Он всегда был самым младшим и маминым любимчиком. И что бы подумал сейчас мой отец, там, на дне моря, если бы до него докатилось эхо наших событий?

Глава одиннадцатая

Прошло пять дней. Коломба внимательно наблюдала за мамой, стараясь заметить хоть один из тех признаков, которые так бросались в глаза соседкам, но ничего не видела.

«Интересно, отдал ей змей результат анализов или нет?» – думала она.

Было воскресенье, девять часов утра, и, к удивлению детей, синьора Эвелина уже сидела за накрытым к чаю столом.

Коломба и Лео были готовы к выходу: в воскресенье они обычно гостили у «девчонок» и их женихов. Араселио, наверное, уже ждал их возле дома со своим грузовиком.

Отчим с самого начала был против:

– Ты понимаешь, что это абсурд? Твои дети будут проводить воскресенья с людьми, которые, не стесняясь, общаются с нашими врагами. Запиши их лучше на теннис!

Но синьора Эвелина не дала себя убедить.

– Это сестры их отца, – ответила она. – Они нас любят и всегда помогают в трудную минуту. Как я могу запретить детям с ними общаться?!

В это утро синьора Эвелина казалась необычно взволнованной. Руки у нее дрожали, и, наливая чай, она пролила его на скатерть.

– Я хочу вам кое-что сказать, – произнесла она.

«Сейчас скажет, что ждет ребенка», – подумала Коломба.

Лео положил чайную ложку и уставился на маму, ожидая продолжения. Даже Липучка не сводила с нее внимательных глаз.

– С сегодняшнего дня у меня начинается новая работа. У вас есть воскресная телепрограмма? Канал «Амика», передача «В кругу семьи». Мне предложили заменить ведущую, от которой все уже устали. Я буду хозяйкой дома, принимающей гостей у себя в гостиной…

Этого я не ожидала! Беременной вообще-то нужно отдыхать. А уж вести программу в прямом эфире? Моей маме, которая всегда была такой тихой и робкой?

Она, кажется, прочитала мои мысли, потому что быстро добавила: