А мы с Лео? Боюсь, пока мама будет заниматься собой, нам придется торчать в Милане под присмотром Мильярди и двух «вампиров», а потом еще скучать с мамой и с ним на источниках.

Но Риккардо Риккарди не имел никакого желания провести целый месяц с пасынком и падчерицей. Не спросив ни их, ни жену, он поручил своей секретарше узнать, где проводят каникулы дети известных ему миллионеров-предпринимателей – тех, что панически боятся похищений. За безопасность Коломбы и Лео он не боялся. Просто не хотел ударить в грязь лицом.

Через несколько дней после этого он вернулся домой с буклетом швейцарского центра «Ласточки», в котором была изложена программа летних курсов. Секретарша уже все оплатила, включая железнодорожные билеты первого класса из Милана в Лозанну. Выехать Лео и Коломба должны были уже на следующий день, а вернуться – в конце августа. Проводить их до места назначения Риккарди поручил Клотильде.

Чтобы не оставлять Липучку мучителям, Лео попросил Накпилов с четвертого этажа взять ее на это время к себе. Он только успел передать Диего и Рамону все Липучкино хозяйство, включая коробочки с кормом, лоток с песком и когтедралку, как отчим сообщил, что Донат уже ждет со своей машиной.

Совершенно нет желания рассказывать про полтора месяца, проведенные нами в Швейцарии. Ничем особенным мы не занимались. И я была ужасно зла на этого ползучего гада за то, что он распоряжался нами не как людьми, а как вещами.

Несмотря на все обещания, которые мама давала нам перед нашим отъездом, у нее не нашлось свободного времени, чтобы нас навестить. Два или три раза в неделю она нам звонила. Я спрашивала у нее:

«Живот вырос? Сильно? Братик уже шевелился? А УЗИ сделала? Когда мы узнаем точно, мальчик или девочка?»

А она вместо того, чтобы ответить на мои вопросы, просила:

«Пожалуйста, не говори об этом ни с кем! Риккардо хочет, чтобы все узнали новость от него. Если он обнаружит, что ты уже разболтала, то влетит и тебе, и мне».

По ее тону я поняла, что мама действительно боится Мильярди. Вместо того чтобы защищать ее и успокаивать, гад ползучий не нашел ничего лучше, как угрожать и запугивать.

Я очень переживала, что не могу быть с ней рядом, и еще боялась, как бы за время нашего отсутствия, может быть, убираясь в моей комнате, Донат и Клотильда не открыли секрет моего телефона. Вернувшись в Милан, я первым делом это проверила. Но нет, к счастью, никто ничего не заметил.

В «Ласточках» был только один телевизор, в фойе главного корпуса. В дождливые дни мы ходили туда, чтобы посмотреть в записи какой-нибудь фильм. Программ он принимал мало, потому что там не было спутниковой антенны и горы вокруг не давали принимать другие каналы, кроме каналов Французской Швейцарии.

Так что, когда накануне открытия школы Клотильда приехала, чтобы забрать нас обратно в Милан (мама с Мильярди вернулись туда на десять дней раньше), мы с Лео уже почти отвыкли от телевизора и не знали, какие новые программы показывали по каналу «Амика» начиная со второй половины августа.

Глава четвертая