Читаем Тор. Трилогия полностью

Моя ладонь легла на рукоять пистолета, на всякий случай. Хакаранда-Васильев это заметил, но даже не дернулся, и беседа продолжилась:

– Это твоя личная инициатива или ты на кого-то работаешь? – Указательный палец снял ствол с предохранителя.

Краткая заминка и ответ:

– Меня послал твой дед.

– А он у меня есть?

– Да.

– И что этому старому пирату от меня нужно?

– Он не пират… Твой дед император Сергей…

Услышав это, я вскочил на ноги, и ствол моего «штейера» посмотрел в лоб Васильева:

– Бредятина! Что с тобой?! Может быть, на тебя так газ подействовал?!

Васильев не пошевелился, сохранил спокойствие и пожал плечами:

– Со мной все в порядке, и я говорю правду. А если ты присядешь и уберешь пистолет, то получишь разъяснения.

Он был очень убедителен, и я, не убирая ствол, поджал ноги, расположился напротив него, а затем потребовал:

– Говори.

Человек, которого я четыре месяца знал как Рауля Хакаранду, начал свой рассказ. Он поведал мне о моем отце, который оказался принцем Константином Сергеевичем. Потом коснулся истории его жизни и обстоятельств поспешного бегства псевдопиратской эскадры с Махаона. И так шаг за шагом, от рождения родителя до его гибели и вызова Васильева к императору.

Майор говорил долго, и чем больше я его слушал, тем больше понимал, что он не сумасшедший. В его словах была искренность, и бывший новоросский гвардеец верил в то, что произносил. А раз так, то и я должен был ему поверить. Не полностью, конечно, ибо верно сказано, что доверяй, но проверяй. Но факты, которые он приводил, подтверждали информацию, и, когда он прервался, я поинтересовался:

– Так что же это получается, майор, император желает видеть меня и послал тебя на поиски?

– Верно, – подтвердил Васильев.

– И зачем ему это?

– Ты его потомок, и этим все сказано.

– Мне это мало о чем говорит. – Горечь сама добавилась в интонации моего голоса. – Или ты забыл, что я сирота?

– Нет, я про это помню, Тор. Но мне кажется, что тебе будет приятно встретить родственника, тем более такого высокопоставленного.

– К черту высокое положение, Хакаранда… Тьфу! Васильев… Я всегда был один, и сейчас мало что изменилось. Я самодостаточен и смогу сам о себе позаботиться. Понял?

– Да не кипятись ты, Тор. Не надо ершиться. Никто тебя к императору на свидание силком не тянет. За тобой остается свобода выбора, и ты сам определяешь свою судьбу. Я про другое толкую. Про кровных родственников и про деда, который еще десять месяцев назад знать ничего не знал о твоем существовании. Подумай. Семья. Ты всегда мечтал об этом. И если ты не желаешь видеть императора, то подумай о своей тетке, сестрах и братьях. Конечно, мало кто из них тебе обрадуется, но всегда найдутся те, кто встанет рядом и первым протянет руку дружбы. Вот про что я говорю, про то, что ты наш человек, и в империи Ново-Росс Виктор Константинович Миргородский станет своим.

– Кстати, насчет Константиновича. В моем паспорте указано, что отец у меня Михаил. Отчего так?

– Твоя мать знала Константина как пирата Михаила, без фамилии. Вот и все, и нет никакой загадки.

– А фото моего родителя у тебя имеется?

– Само собой. – Писк коммуникатора. – Принимай.

Я просмотрел переданный мне файл из нескольких фото и увидел отца. Стройный вояка в мундире полковника гвардии империи. Уверенный взгляд, светлые волосы, прямой нос и волевой подбородок. Константин был похож на меня, хотя скорее это я почти точная его копия. И фотография помогла мне успокоиться, а затем немного абстрагироваться от всего происходящего. После чего я смог рассуждать здраво и сделал некоторые выводы.

Первое – скорее всего, Васильев не врет, и я действительно внук Серого Льва и сын его сына.

Второе – если бы меня хотели заполучить любой ценой, то имперские спецслужбы давно доставили бы меня на столичную планету Ярга и предоставили государю. Однако рядом только Васильев, а значит, со мной решили поступить как с человеком, и это надо ценить. Да и фигура я незначительная, честно говоря. По этой причине интерес ко мне имеется, а вот заинтересованность, наверное, отсутствует.

Третье – в принципе на Аяксе мне нравится, и здесь передо мной открываются крутые перспективы. Но это не мешает мне отправиться к новороссам и увидеть деда и других родственников. Правда, сделать это прямо сейчас нереально, ведь я связан обязательствами с Калачиком, и не надо забывать, что моя скромная персона числится внештатным агентом Управления «К» корпорации «Орисаба Инкорпорейтед».

Четвертое – если я потомок императора, то это может дать мне бонусы. Однако это же обстоятельство наверняка принесет мне новые неприятности и добавит кучу врагов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное