Читаем Тор. Трилогия полностью

  - Саныч, ты мне настроение испортил, - я бросил удочку и кивнул в сторону замка: - Пойдем, кофе выпьем.

  Пока поднимались наверх, разговаривали. Только тему Тергонов и ребенка больше не поднимали.

  - Значит, завтра снова отправляешься на Гектор? - спросил Васильев.

  - Да. Ты же знаешь, "Мастер" обработал дополнительный информационный блок и вычислил местонахождение очередного объекта. Так что полечу. Ты остаешься на Ярге, за старшего командира, а Хартмана готовь к отправке в систему Гутьерес. Или ты считаешь, что командир "Вестгота" не справится?

  Васильев поморщился:

  - Валентин Хартман справится, он "аргонавт" старой закваски, опытный, осторожный и не трусливый. Просто я сам хотел в поиск полететь. По нашим данным в системе Гутьерес староимперская база, так что добыча будет неплохая. Разумеется, если база не разрушена.

  - Нет. Ты нужен здесь.

  - Понимаю, - Васильев кивнул. - Потому и не спорю.

  - Вот и ладно.

  В замке нас ждали. Слуги накрыли стол, мы позавтракали и выпили кофе. Попутно обсудили ряд вопросов, которые, так или иначе, касались эскадры "Арго" и нашей торговой компании. После чего расстались. Васильев отправился на базу "Раста", а я вернулся в свои покои, помылся, переоделся и запустил любимый видеоролик, который просматривал, наверное, уже в тысячный раз.

  Сюжет короткий, всего четыре минуты. Ракета входит в атмосферу и наводится на цель. Приближается земля. Отчетливо видны городские развалины. Между ними танки и бронетранспортеры централов, а рядом множество вражеских солдат.

  Ракета продолжает падать и скорость воспроизведения меняется. Кадры идут медленней, и специально укрупняется лицо одного человека, который смотрит наверх. Это Обадия Ноймарк, мой враг. Теперь уже бывший. Я узнаю его лицо. Оно видно четко, компьютерщики с "Иоганна Красса" специально выделили тоффера. И в этот момент ракета взрывается, а изображение пропадает.

  Выключив воспроизведение, я улыбнулся. Настроение заметно улучшилось и, подумав, что правильно поступаю, покидая империю, я открыл настенный шкаф и посмотрел на черный мундир вице-адмирала. Надену его когда-нибудь еще хотя бы раз? Неизвестно. Если вернусь в империю, конечно. Но это произойдет нескоро.

  Захлопнув шкаф, сел перед стационарным монитором и включил видеозапись. Нужно попрощаться с Серым Львом, оставить ему послание. И, собравшись с мыслями, я начал:

  - Здравствуй, дед. Когда ты получишь мое послание, я буду уже далеко, и ты не сможешь вернуть меня обратно. Я благодарен судьбе, что она свела нас, и безродный сирота стал частью огромной семьи. Однако я чужой здесь и мне трудно находиться на Ярге. Душа просит чего-то нового, и я принял решение покинуть империю.

  Долго говорить не стану. Ты мудрый человек и поймешь меня. Я ухожу навстречу опасности и намерен закрепиться в логове наших врагов централов. Мы проигрываем войну и нужны удары изнутри, дабы система противника развалилась. Поэтому жди от меня вестей, которые придут из центральных миров.

  И еще... У меня просьба. Оставь эскадру "Арго" за мной, а командиром соединения назначь известного тебе Илью Александровича Васильева.

  С уважением, твой внук и вице-адмирал империи, принц Виктор Строгов.

  Выключив запись, я просмотрел, что у меня получилось, и удовлетворенно кивнул. Нормально вышло. Без пафоса и страха. Четко и конкретно. Теперь еще наговорить послания для Васильева, Бялецкого, двоюродных братьев, Ольсена-старшего, Грекова и Добровольского. После чего, наконец-то, я буду свободен. Хорошо это или плохо, неизвестно. Но мне это необходимо. Слишком сильно идея о свободе и новой авантюре втемяшилась в голову. И уже завтра, в восемь часов утра по местному времени линейный крейсер "Иоганн Красс" стартует с базы "Раста" и мы отправимся в очередное путешествие. Конечно же, рисковое. Однако риск стал неотъемлемой частью мой жизни, и я воспринимаю его как должное...

Конец.


Заметки

[

-1

]

Козел.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное