Читаем том 6 полностью

Дискуссия по вопросу о единоначалии и коллегиальности в управлении производством и учреждениями развернулась в довольно широких масштабах. Владимир Ильич выступал горячим поборником единоначалия, в котором он видел залог ответственности в работе, аккуратности и исполнительности, ясности во взаимоотношениях, чего, по его мнению, совершенно не обеспечивала коллегиальность управления. Этот взгляд встретил довольно большую оппозицию в кругах профсоюзных работников.

Уже в 1919 г. Владимир Ильич сделал доклад на одном из пленумов ВЦСПС специально по вопросу о коллегиальности и единоначалии в управлении предприятием. Казалось, к этому времени профсоюзники кое-чему уже были научены. Позади была дискуссия об единоначалии в Красной Армии; уже за полтора-два года до этого была написана знаменитая брошюра "Очередные задачи Советской власти"; уже "в принципе" профсоюзы соглашались на проведение сдельной системы оплаты труда, одно упоминание о которой многим из них казалось до этого проникновением Вельзевула в святая святых профсоюзного храма.

Тем не менее в вопросах единоначалия в промышленности Владимир Ильич не встретил поддержки среди профсоюзников. Когда вопрос был поставлен на голосование, не было ни одного голоса за единоначалие. Пишущий эти строки был как раз во время пленума болен и не являлся свидетелем выступления Владимира Ильча на этом пленуме, однако в архивах Института Ленина найдена статья автора этих строк в защиту единоначалия с пометками Владимира Ильича. Видимо, он считал возможным использовать и эту статью для защиты своих доводов, несмотря на то что на современный масштаб статья написана в высшей степени слабо и неубедительно.

Известно, однако, что, когда выяснились результаты голосования на упомянутом пленуме ВЦСПС, Владимир Ильич с присущей ему твердостью заявил, что партия будет добиваться своего и единоначалие должно быть проведено, ибо в нем — спасение. Разумеется, противопоставление единоначалия коллегиальности важно было для Владимира Ильича не само по себе. Единоначалие являлось только наиболее верным средством к достижению цели, заключавшейся в максимальной ответственности, исполнительности, аккуратности в работе. Эта исполнительность и аккуратность, или, вообще говоря, недостававшая тогда нам всем известная культурность в работе, характеризовала работу Владимира Ильича и в мелочах, вплоть до ведения заседаний Совнаркома или деловых свиданий. Известно, что Владимир Ильич являлся на заседания ровно в 6 часов и по его приходу в зал можно было проверять свои часы. Можно безошибочно сказать, что именно Владимир Ильич выучил своих секретарей вести протоколы заседаний, требовал упоминания имени каждого докладчика. Он был решительным противником того, чтобы, не вынося никаких решений, по обсуждении вопроса ограничиваться только тем, что, дескать, все поняли друг друга и вопрос будет урегулирован. Он требовал точной и окончательной записи решений по каждому вопросу, с упоминанием того, кто, когда и что именно должен сделать. В этом смысле многим тогда казалось, что Владимир Ильич требует некоторого излишнего формализма и что записывается то, что само собой кажется ясным, а следовательно, не требует никакой записи. Практика, однако, неизменно показывала, что Владимир Ильич был прав в своих требованиях, так как именно такая запись давала возможность всегда найти нужную справку, узнать, кто должен выполнить то или иное поручение, точно установить, кто и за что отвечает.

В упоминавшейся уже брошюре "Очередные задачи Советской власти" Владимир Ильич ставил вопросы заработной платы, производительности труда и организации управления. В этой брошюре он пишет, между прочим, также и о тейлоризме. Он подошел к этому вопросу при обсуждении проблем повышения производительности труда. Владимир Ильич выдвигает два условия повышения производительности труда. Первым условием является "образовательный и культурный подъем массы населения". Владимир Ильич констатирует, что этот подъем идет с неслыханной силой с момента Октябрьского переворота. Он утверждает, что только "ослепленные буржуазной рутиной люди не видят этого подъема".

Вторым условием подъема производительности труда является, по выражению Владимира Ильича, также "повышение дисциплины трудящихся, уменья работать, спорости, интенсивности труда, лучшей его организации"[154]. Еще в 1923 г. и даже позже этого происходили споры внутри нашей партии относительно того, может ли партия разделять лозунг поднятия интенсивности труда. Находились отчаянные головушки, которые утверждали, а под шумок утверждают и теперь, что если партия может позволить себе поддерживать лозунг поднятия производительности труда, то осуществление этого лозунга может идти только за счет внедрения более высокой техники, но отнюдь не за счет поднятия интенсивности труда.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза