Читаем том 6 полностью

При обсуждении вопроса о натуральном премировании у Владимира Ильича он поставил вопрос так, что натуральная премия должна выдаваться предприятию лишь после того, как предприятие выполнит полностью свою производственную программу, и за превышение производственной программы. Надо вспомнить, что в те времена производственные программы вообще не умели устанавливать с такой степенью точности, как теперь. Во многих случаях эти производственные программы устанавливались губернскими, а подчас и уездными советами народного хозяйства. Никто их не утверждал, и никто не знал точно их содержания. Перевыполнение такого рода производственной программы не представляло никакого труда даже при самом минимальном повышении производительности труда, которая в те времена находилась на чрезвычайно низком уровне. Поэтому требование Владимира Ильича, чтобы премия "висела высоко", как он выразился, и чтобы к ней нужно было подтянуться, чтобы она мобилизовала весь аппарат предприятия, — это требование было совершенно справедливым. Поэтому тут же на месте была установлена совместно с Владимиром Ильичем следующая шкала выдачи натуральной премии всему предприятию.

При невыполнении всех 100 % производственного задания премия вовсе не выдается. В том случае, когда предприятие выполнит производственную программу полностью, выдается 40 % коллективного премиального фонда для данного предприятия. При переработке производственной программы на 25 % выдается 55 % всего фонда. При переработке 50 % программы выдается 70 % фонда. В случае переработки производственной программы на 75 % предприятию выдается 85 % полного фонда, и, наконец, в том случае, если предприятие удваивает свою программу, ему выдается премиальный фонд полностью.

Для того чтобы еще более оттенить высокое значение премии как стимула к поднятию производительности труда, Владимир Ильич предложил, чтобы для образцового предприятия, т. е. для предприятия, питание которого и натуральное снабжение производится на "привилегированных" началах, условием для премирования являлось бы перевыполнение производственной программы не менее чем на 25 %. Точно так же и натуральное премирование каждого работника в отдельности должно было начинаться лишь после того, как им выполнена норма выработки, причем если производительность труда рабочего ограничилась лишь нормой выработки, то рабочий получает исключительно пайковое довольствие; если же он переработает свою норму на 50 %, он должен получить 25 % полной премии. При переработке нормы вдвое выдается 50 % полной премии, при переработке в 21/г раза — 75 % и при переработке в 3 раза — вся натуральная премия[156]. Таким образом, первый опыт натурального премирования проводился под личным руководством Владимира Ильича, который продиктовал всю упоминаемую выше шкалу премирования.

Было уже сказано выше, что Совет Народных Комиссаров постановил образовать специальный фонд для натурального премирования, причем фонд этот утверждался на срок до 1 января 1921 г., т. е. на два с лишним месяца.

Из сказанного видно, что при установлении порядка натурального премирования Владимир Ильич опасался того, как бы натуральное премирование не было превращено в простую выдачу пайкового довольствия, так как, по мнению Владимира Ильича, натуральное премирование ни в коем случае не должно было смешиваться с гарантированным снабжением и при таком смешении оно потеряло бы всякий смысл. Когда вопрос о первых итогах натурального премирования обсуждался в Совнаркоме, Владимир Ильич снова обратил внимание именно на эту сторону вопроса. Им был продиктован абзац, гласивший, что "натуральное премирование не должно служить замаскированным увеличением заработной платы и должно быть основано на успешном выполнении производственной программы и поднятии личной интенсивности работников".

Перейти на страницу:

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза