В тот же день, 17 января, через тов. Бонч-Бруевича я получил декрет обратно с указанием Владимира Ильича о порядке его проведения. Бережно относясь к молодому аппарату государственного управления, он указал, что проект декрета должен быть внесен в Совет Народных Комиссаров Наркомпросом.

А. В. Луначарский в это время уже выехал из Москвы, поэтому в дальнейшем мне пришлось действовать через его заместителя М. Н. Покровского. Аудиенцию у него мы получили только первого февраля, а 4 февраля по этому вопросу, а также по вопросу об учреждении Астраханских заповедников мы имели доклад в Научном отделе Наркомпроса у его заведующего профессора Дементьева. По слепому случаю дело продвижения декрета (и устройства первых заповедников), так энергично двинутое Владимиром Ильичем, в аппарате государственного правления попало в руки заместителя Научного отдела, астронома, и сразу застопорилось. Подробно о мытарствах этого дела можно будет вспомнить как-нибудь в другой раз. Здесь же уместно будет привести лишь копию резолюции наркома просвещения на жалобу Астраханского университета по поводу волокиты в Научном отделе. Жалоба эта была подана 4 июня 1919 г., и вот что написал на ее полях Анатолий Васильевич.

Прошу вернуть мне этот проект с отзывом Научного отдела. Прошу сделать это срочно.

Нарком Луначарский".

Довольно недвусмысленная резолюция наркома на аппарат, однако, не возымела желанного действия. Проект декрета так и не был извлечен из Научного отдела, и только в следующем году дело охраны природы встало наконец на юридическую почву. Практически же оно начало осуществляться в Астрахани уже с весны 1919 г., так как Астраханский губисполком, осведомленный мной об отношении к его начинанию Владимира Ильича и Анатолия Васильевича, отпустил средства на первые работы по устройству Астраханского заповедника из местного скудного бюджета. Таким образом, те несколько минут, которые десять лет тому назад посвятил Владимир Ильич делу охраны природы, несмотря на все препоны, не пропали даром. Его исключительная способность проникать в суть вещей и видеть далеко вперед придала постановке вопроса ту широту, которая уже теперь дает нам возможность наблюдать большой успех дела охраны природы в Союзе и в дальнейшем, по мере укрепления материальной базы государства, планировать это дело, чтобы в недалеком будущем по размаху природоохранительной работы и по ее глубине, просветительному и народнохозяйственному значению наше государство будет стоять на первом месте.[147]

А. 3. Гольцман

ЛЕНИН В ВОПРОСАХ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ И ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА[148]

Уже с ранней весны 1918 г. Владимир Ильич уделял особое внимание вопросам заработной платы, организации труда, организации производства и системы управления предприятиями в советских условиях. Только что был заключен Брестский мир, обеспечивающий временную передышку в борьбе с окружавшими Советскую страну врагами. Дутовские банды на востоке были разбиты, восстание казацких атаманов на юге подавлено. Однако казацкие банды готовились к новому выступлению, которого можно было ожидать со дня на день и которое опиралось на военную поддержку Антанты.

На Украине господствовал гетман, опиравшийся на штыки немецких войск; на Волге назревало восстание чехословаков.

Тем не менее молодая Страна Советов переживала относительный мир.

28 апреля 1918 г. Владимир Ильич опубликовал свою статью "Очередные задачи Советской власти"[149], которая давала ключ к пониманию того, какие мысли руководили им при переходе от задач разрушения старого буржуазного аппарата угнетения трудящихся масс к задачам новым, к задачам управления государством и построения аппарата нового пролетарского государства.

В этой своей статье Владимир Ильич затрагивает следующие основные вопросы управления государством: соревнование, дисциплину труда, заработную плату, организацию труда, единоначалие и коллегиальность, отношение к старым специалистам.

Касаясь вопроса об отношении рабочего класса к старым специалистам, Владимир Ильич говорит о том, что некоторые из них, "звезды первой величины", хотели бы получать по 25 тыс. руб. в год, и продолжает: "Спрашивается, можно ли признать чрезмерным или непосильным для Советской республики расход пятидесяти или ста миллионов рублей в год на переорганизацию народного труда по последнему слову науки и техники? Конечно, нет"[150]. Стало быть, Владимир Ильич считал возможным сделать эту уступку старым упорствующим специалистам, купить их (как он выражался неоднократно), раз этим путем представляется возможность получить от них их знания, их умение организовать "народный труд".