Читаем Токей Ито полностью

Чапа повиновался и остался, готовясь, если потребуется, сражаться за своего вождя. Сквозь прорезь между полотнищами у входа в вигвам проскользнул Хапеда. Он тотчас же подошел к Токей Ито, и тот дал ему разрешение заговорить.

– Мы с Часке сидели в дозоре, – быстро и взволнованно рассказал мальчик. – я хотел тотчас же известить тебя, если появится Шонка, чтобы он не застал вас врасплох у нас в вигваме. Но он еще не прискакал. Зато приехал Шеф-де-Лу, которого вачичун называют также Тобиасом, и он дожидается возле того утеса, где стреножен Буланый. Шеф-де-Лу сказал мне, что сюда уже направляется Шонка с тремя вооруженными людьми. Вот что он поручил мне передать тебе, вождь. А еще Шеф-де-Лу спросил, как ему быть, прийти ли к тебе в вигвам или и дальше стоять на страже.

– Пусть скачет к ближайшей границе – по направлению к Че сапа – и разведает, сможем ли мы там пройти, свободен ли там путь. На своем пегом он доедет отсюда до границы резервации и снова вернется за два часа. Пусть немедля доложит мне о том, что ему удалось разведать. А ты вместе с Часке и дальше будешь стоять на страже у того самого утеса.

– Хорошо.

Глаза у мальчика засияли. Он снова исчез.

Молодой вождь вышел из вигвама, где царили сумерки, и его тотчас же объяла непроглядная ночь. Плотные облака скрывали луну и звезды. Ни единый луч света не проникал в эту тьму, кроме слабого мерцания ледяной корки на дне заболоченного пруда. Ветер утих. Наверное, вскоре снова пойдет снег. Поблизости выли немногочисленные собаки. Их оставалось всего пять или шесть. Большинство собак голодные дакота уже забили и съели.

Вождь присмотрелся и прислушался. Он различил, как между вигвамами замелькали отдельные фигурки. Они исчезали в одном шатре и тут же выбегали из него, чтобы юркнуть в следующий. Во мраке он сумел узнать Уинону. Вместе с ней вигвамы обходили две маленькие девочки. Когда одна из них пробегала мимо вождя, тот окликнул ее:

– Грозовое Облако!

Девочка стрелой метнулась к нему.

– Что говорят в вигвамах?

– Женщины хотят уйти все как одна, ведь здесь их дети голодают и здесь нет воды. Те, кто слышал о твоем намерении, уже собирают вещи. Мужчины не мешают им.

– А мужчины молчат?

– Некоторые молчат и ждут, что скажет на это Хавандшита, шаман. Но трое Воронов уже приняли решение, они поддерживают твой план. Они не такие умные, как Чапа Курчавые Волосы, и потому не видят всех опасностей, и они не такие гордые, как Четансапа, и потому не хотят браться за оружие. Они предали тебя, вождь, но теперь, когда ты показал им путь и дал надежду, они пойдут за тобой.

– Так сказала Уинона?

– Да, это ее слова. Женщины и немало мужчин считают Уинону великой шаманкой, провидящей тайны, ведь она всегда предсказывала, что ты жив и вернешься!

– Предупреди тех, кого еще не успела. Я скоро подам вам сигнал. Тогда приходите ко мне, все сразу. С Хавандшитой я поговорю сам.

Молодой вождь поднес к губам сигнальную дудку, которую доверил ему Тачунка-Витко, и протрубил пронзительный, звонкий сигнал, напоминающий крик молодого орла.

Как по мановению волшебной палочки вокруг него во тьме распахнулись полотнища вигвамов. Звук созывающей на войну дудки был знаком каждому дакота с детства, еще мальчиками они привыкали, едва услышав этот сигнал, пробуждаться ото сна и вскакивать на ноги. Того, кто под свист военной дудки еще протирал глаза, подвергали осмеянию и осыпали обидными прозвищами. Ноги сами несли дакота на пронзительный призыв дудки, словно бы без участия воли и сознания. Так было заведено во дни свободы, и ни один воин не мог и помыслить о том, чтобы, расслышав сигнал, не предстать перед своим вождем. Сегодня же ни один не знал, откликнется ли его собрат на призыв вождя, потому что единство дакота, считавшееся столь же естественным, сколь и нерушимым, ныне было поколеблено. Но когда воины выбежали из вигвамов и увидели, что на призыв вождя ответили их соседи, всех охватило предчувствие чего-то важного. Старый Ворон и оба его сына первыми присоединились к вождю. Чотанка, Острие Копья, Ихасапа тоже примкнули к Токей Ито. После воинов показались также женщины, девушки и дети. Они теснились напротив входа в вигвам. Пришли все женщины, кроме Унчиды, и молодому вождю ее очень не хватало. Огонь в очаге разгорелся сильнее и ярко осветил вернувшегося из плена вождя в венце из орлиных перьев.

– Он жив! – раздалось множество голосов, частью ликующих, частью еще робких и недоверчивых. Тот, кого считали погибшим, стоял перед дакота живой, и многие увидели в этом ниспосланный духами знак и решили следовать за Токей Ито.

Молодой вождь еще не проронил ни слова. Он снова и снова пристально всматривался в ночную тьму, ища испытующим взглядом также и одного из мужчин. На зов его пока не явился Хавандшита, шаман, врачеватель и старейшина, вождь, возглавляющий Медвежье племя в мирное время. Все ожидали его прихода, ведь по старинному обычаю военный вождь не мог осуществить ни одного начинания, не заручившись согласием вождя, принимавшего решения в мирное время.