Читаем Токей Ито полностью

Четансапа хотел было сесть, но силы ему изменили, ноги подкосились, и он упал наземь. Токей Ито бросился к нему, уложил на одеяла и шкуры и опустился рядом с ним на колени. Воин едва переводил дыхание. В вигваме надолго воцарилась тишина.

– Что ты на это скажешь? – наконец спросил он.

– Мы выбираем жизнь, – отвечал Токей Ито.

Услышав эти слова, Четансапа словно окаменел. Однако постепенно его черты исказила злая усмешка.

– Татанка-Йотанка убежал, бросив нас. Тачунка-Витко сдался. А Токей Ито переметнулся в стан трусов, он хочет выжить. – Раненый говорил с трудом, но, одушевляемый горячечным волнением, находил в себе силы, задыхаясь, отрывисто и резко вопрошать:

– Скажи мне… Ты будешь бороться и, провожая меня в вечные охотничьи угодья, на прощанье подаришь мне скальпы Длинных Ножей или ты сложил оружие?

– Четансапа! Мы будем бороться, но не так, как видится тебе сейчас. Ты уйдешь с нами. Ты нам нужен.

Казалось, Четансапа какое-то время пытался постичь смысл этих темных речей или по крайней мере поверить им, но потом ожесточенность преследуемого и затравленного вырвалась наружу.

– Токей Ито! – произнес он. – Ты знаешь, что я всегда считал тебя своим младшим братом. Но если ты превратишься в труса… мне будет за тебя стыдно. Чтобы вновь вселить в тебя мужество, я скажу тебе правду, от которой ты уже не сможешь отвернуться.

– Я ни от чего не отворачиваюсь. Я пойду своим путем и возьму с собой наших людей, даже если мне придется заставить их силой оружия. Хау!

– Выслушай меня и постарайся понять. Ты сын предателя. Если хочешь стать воином и вождем – борись. Но если не хочешь бороться…

Токей Ито снова встал во весь рост.

– Ты говоришь со мной так, – промолвил он, – как говорил некогда Шонка. После того как я сделаю то, что обязан сделать для Сыновей Большой Медведицы, их женщин и детей, ты можешь меня убить. Но не раньше. Тебе меня не сломить.

Четансапа тоже попытался снова подняться со шкур, но бессильно опустился наземь.

Молодой вождь подал знак Монгшонгше и Уиноне, и женщины приблизились к ложу Четансапы, чтобы перевязать его раны и напоить его отварами целебных трав. Оказав раненому помощь, Монгшонгша, дрожа, застыла у его постели.

– Он должен снова уйти из этого шатра, – произнесла она, обращаясь к Уиноне. – Если Шонка найдет его, то немедля убьет. Нам нужно перенести его в его убежище среди скал.

– Он останется у нас, – спокойно возразила Уинона. – Один, в глуши, он умрет еще до рассвета.

– Он должен уйти! – повторила Плакучая Ива, вспылив от страха. – Если бледнолицые найдут здесь Четансапу, то убьют не только его, но и Хапеду, моего единственного сына.

Тяжелораненый лежал с открытыми глазами и, по-видимому, все понимал, хотя и не в силах был говорить.

Токей Ито повелительным жестом остановил Монгшонгшу.

– Пока я здесь, Шонка не убьет никого из наших детей. Уинона сказала правильно. Четансапа останется здесь, как сам того хочет. Тому, кто нападет на него, придется сражаться со мной. Хау.

Раненый перевел глаза на своего вождя, но лишь на мгновение, и взгляд его был мрачен.

Токей Ито подошел к очагу, но не стал садиться. Его тоже сжигала лихорадка, он с трудом заставлял себя собраться с мыслями. Возможно, вскоре силы изменят ему, как Четансапе. Враги Медвежьего племени уже многого добились. Токей Ито и Четансапа, два грозных воина, теперь уподобились подстреленным оленям. А Чапа Курчавые Волосы тем временем устало и подавленно оперся на жердь, поддерживающую полотнища вигвама.

Уинона подошла к брату и протянула ему маленький кисет, наполненный благоухающей травой.

– Съешь ее, она победит дух твоего недуга. И позволь мне поведать о своем намерении. Ты вождь и сможешь либо согласиться с ним, либо отвергнуть его.

– А что ты намерена сделать?

– Если мы хотим еще нынешней ночью уйти из резервации, то должны собрать вещи во всех вигвамах. Я обойду все шатры и оповещу женщин. Мы последуем за тобой, потому что ты принял верное решение, и мы должны сделать, как ты сказал.

– Иди, Уинона, и поговори с женщинами и с мужчинами.

Девушка тотчас же отправилась выполнять поручение.

– Где Хапеда? – пробормотала Монгшонгша. – Уже ночь, куда же он запропастился?

Токей Ито расслышал ее шепот. Он сам удивлялся тому, что мальчик не вернулся в родной вигвам вместе с отцом. Но предводитель Молодых Собак и сам мог постоять за себя, хотя ему сравнялось всего одиннадцать.

Токей Ито распахнул полы медвежьей шкуры и извлек оттуда венец из орлиных перьев, который показала ему Уинона. Он возложил орлиную корону себе на чело, исполнившись решимости предстать перед Сыновьями Большой Медведицы как их вождь.

Чапа выпустил жердь вигвама и медленно, с опущенной головой, приблизился к очагу.

– Брат мой… – запинаясь, начал он. – Уинона хочет обойти все вигвамы, а значит, побывает и в моем. Но мать моей матери одержима злым духом, он с каждым днем буйствует все более неистово. Боюсь, дух этот нападет на Уинону.

– Возможно. Но Уинона не боится.

– Я пойду и буду защищать ее у себя в вигваме.

– Ты нужнее мне здесь.