Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Такая точка зрения вполне отвечала интересам тех, кто стремился скрыть преднамеренный характер европейской экспансии в Японии и доказать, что европейцы оказались в этой стране чисто случайно. И хотя М. Пинто действительно дважды или трижды посещал Японию и даже опубликовал в 1558 году свои путевые заметки о странах Азии, в том числе и о Япопии, мало кто из современных историков верит его утверждениям, в частности тому, что он якобы первым из европейцев «открыл» Японию.[250]

Согласно другой версии, которая по сути своей сродни первой, в 1542 году португальские купцы Антониу да Мота, Франсишку Зеймоту и Антониу Пейшоту на джонке вышли из одного из портов в Сиамском заливе и взяли курс на Китай, где намеревались выгодно продать свои товары. Они благополучно прошли пролив Хайнань, миновали Кантон (Гуанчжоу) и направились дальше, в сторону портового города Чжанчжоу. В Кантон они не могли войти, поскольку португальцам было запрещено там появляться. С тех пор как португальский посол в Китае Фернанд Переш ди Андраде в 1515 году жестоко избил одного китайца, специальным приказом китайского императора португальцам и вообще европейцам, как говорилось в императорском эдикте, «людям с бородами и большими глазами», было запрещено появляться в Кантоне. Текст указа, написанный огромными золотыми иероглифами, был вывешен на городских воротах. Португальским купцам приходилось отныне плыть в Чжанчжоу и там осуществлять торговые сделки.

Не желая испытывать судьбу, три португальских купца решили провести торговые сделки прямо в открытом море. Но в это время на них обрушился страшной силы тайфун. Пятнадцать дней купцы были пленниками разбушевавшихся волн, а когда буря улеглась, обнаружили, что их джонка блуждает где-то между небольшими островками. Их заметили островитяне и направились к ним в лодках, чтобы доставить на берег. Люди в лодках были более светлокожими, чем китайцы, с раскосыми глазами и короткими бородами. От них португальцы узнали, что острова, куда их выбросила буря, называются Ниппон. Японцы оказались очень любезными и гостеприимными. Они помогли отремонтировать джонку, на которой португальские купцы, реализовав тут же свой товар и получив за него серебро, отправились назад, в город Малакку.

Их историю описал португальский хронист Диогу ду Коуту, который прожил в Португальской Индии почти 60 лет — с 1559 по 1616 год. И хотя его рассказ — правда, с некоторыми разночтениями — повторяется в ряде других публикаций,[251] возникают сомнения в правдивости этой истории. Она получила столь широкое распространение скорее всего потому, что совпадала с официальной португальской концепцией, смысл которой состоял в том, чтобы всячески замаскировать истинные цели колониальной политики Португалии в Африке и Азии. Японские свидетельства, относящиеся к рассматриваемому периоду, не только не подтверждают, но и прямо отвергают эту версию и убедительно показывают, что появление португальских кораблей у Японских островов было вызвано вовсе не тем, что португальские мореплаватели, терпя бедствие, оказались в японских водах, а явилось преднамеренным действием, которое осуществлялось в русле общей стратегии португальского колониализма.

Согласно японским источникам, к берегам страны явились не какие-то странствующие любители приключений, потерпевшие кораблекрушение и случайно оказавшиеся на японской земле, а хорошо организованные и обученные отряды, специально подготовленные к колониальной экспансии. Такие сведения содержатся, в частности, в хронике «Рассказ о появлении огнестрельного оружия в Японии» («Тэппо-ки»), составленной в годы Кэйтё (1596–1614). Ее автор проживал на юге острова Кюсю, в провинции Сацума, и был лично знаком с феодалом, которому принадлежал остров Танэгасима, где высадились первые европейцы. Он, безусловно, был осведомлен об этом событии и, возможно, был его очевидцем. Согласно сведениям, содержащимся в этой хронике, к Танэгасима подошел португальский корабль, на борту которого находилось около ста человек, в том числе несколько лиц китайского происхождения. Они высадились в местечке Оура, на западном побережье острова Танэгасима, расположенного к югу от Кюсю.

Когда один из жителей деревни Оура, наблюдая за тем, как высаживались на берег неведомые ему люди, начертал на песке: «Из какой страны прибыли эти люди?» — кто-то из находившихся здесь японцев ответил: «Это варвары, которые прибыли сюда с юго-запада». Португальцы действительно появились в Японии со стороны Южных морей, поэтому в японской литературе за ними прочно утвердилось название «намбандзин» («южные варвары»). Содержание указанной хроники воспроизводится в ряде работ японских историков[252]. На нее опирались в своих исследованиях и некоторые западноевропейские историки. Так, английский профессор Ч. Боксер на основе данных хроники «Рассказ о появлении огнестрельного оружия в Японии» приходит к выводу, что термин «открытие» Японии европейцами неприменим к этим событиям[253].